ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Зимняя Олимпиада в Алматы?

МНЕНИЯ ВЕДУЩИХ ЭКСПЕРТОВ: КОК-ЖАЙЛЯУ НАДО ОТСТОЯТЬ

Д
ля экологической общественности Алматы уходящая неделя началась с накала страстей, которые возникли в связи с общественными слушаниями по строительству горнолыжного курорта в центральной части Иле-Алатауского национального парка — Кок-Жайляу. По словам профессиональных ведущих экспертов по эковопросам, они не удовлетворены формально проведенными общественными слушаниями, поэтому в экстренном порядке созвали пресс-конференцию, на которой ответили на многие волнительные вопросы — что произойдет, если мега проект всё-таки будет запущен и строительство начнётся? Можем ли мы и должны ли использовать Кок-Жайляу как горнолыжный курорт? Что можно здесь сделать, а что нельзя? Что важнее — выгода отдельных предпринимателей, которые будут иметь гостиницы на Кок-Жайляу, или экологическая безопасность и экологическое состояние Алматы? Специалисты рассказали, как они видят развитие ситуации.

Мэлс ЕЛЕУСИЗОВ, председатель Экологического союза «Табигат»:
«Надо возбуждать уголовное дело, куда дели деньги»

МЭЛС ЕЛЕУСИЗОВ
 
— Мы очень недовольны проведенными общественными слушаниями по созданию горнолыжного курорта в урочище Кок-Жайляу. Это серьезный институт, который должен развиваться правильно, а не формально, ведь через общественные слушания проявляется участие общественности в каком-либо мегапроекте. В передовых развитых странах общественное мнение отслеживается очень внимательно, а у нас как всегда поверхностно подходят к этому вопросу. По идее, в таком виде общественные слушания не должны проводиться, но, тем не менее, они прошли.

Инициатива по созданию горнолыжного курорта начиналась, в общем-то, с меня. В свое время мы с Сергеем Старковым — он прекрасный инженер, изобретатель, любитель гор, альпинист — предложили горнолыжный проект, канатную дорогу от Алматы до Иссык-Куля. Было сделано предварительное ТЭО (технико-экономическое обоснование — Т. Н.), оно нам очень понравилось. По этому поводу я написал письмо Президенту и после этого он меня принял. Я рассказал об этом горнолыжном курорте, который мы предлагали. Президент дал поручение правительству построить в алматинской зоне горнолыжный курорт. Конечно, эта идея витает уже давно, еще с советских времен, когда приглашались очень солидные специалисты, которые анализировали все наши возможности в предгорьях Алатау. С участием международных экспертов предлагался альтернативный проект — Тургень.

Второй проект — наш со Старковым, который и придумал это дело. Это очень интересный проект канатной дороги, который называется Озерный транзит. После Президента я был у премьер-министра, ему показывал проект, он дал поручение целой группе министерств рассмотреть его.

Но потом вдруг появляется идея Есимова сделать Кок-Жайляу международным горнолыжным курортом. Это полная афера и я об этом говорил сразу, с самого начала. Там физически невозможно построить горнолыжный курорт, там нет нужных условий, нет воды, нет нормальных склонов для развития массового лыжного спорта.

Мало того, там рубится колоссальное количество деревьев и там они хотят строить. Раньше вообще говорили о многомиллиардной сумме, сейчас хоть уменьшили, они хотят потратить полтора миллиарда и построить там не частные дома, а якобы гостиницы. Ну, какая разница, гостиницы тоже будут частными. Тогда какой смысл там возводить? Но это они пока так говорят, подобный опыт у нас уже был, когда Храпунов решил сделать национальный парк местного значения — Медеу. Из национального парка вытащили большую территорию — Бутаковку, Медеу, Чимбулак — и вот вся эта зона стала этим национальным парком. А где вы сейчас видите этот национальный парк? Единственное, что его отличало от всего остального, так это сбор денег. Помните? А сейчас даже это не работает. Фактически нет этого парка, а просто появились особняки — особняки за гигантскими заборами крутых бизнесменов, чиновников, кого угодно. Вся Бутаковка застроена. На Медеу такая же ситуация. Даже на Чимбулаке и выше него появились уже частные дома, которые не приносят никакой пользы для лыжников и лыжного туризма.

Мало того, они построили Чимбулак. Вот сейчас надо возбуждать уголовное дело, куда они дели деньги? В свое время, когда Олимпиаду начали готовить, были затрачены колоссальные суммы, выделялось налево-направо, в итоге построили Чимбулак, да и то недоделали его.

Есть большая угроза возникновения селя. В 1973 году в том районе был большой сель и сейчас они хотят повторить его, потому что там незакрепленный грунт. Кто бывает на Чимбулаке, тот видит, какие овраги там образовались. Сейчас там много снега, по весне увидим, что будет.

КОК-ЖАЙЛЯУ
 
Но главное, надо все-таки рассмотреть, куда дели деньги. Сейчас хотят сделать Кок-Жайляу. Сначала они говорили просто Кок-Жайляу, теперь хотят объединить Чимбулак и Бутаковку, якобы это будет единый проект. Но все это филькина грамота. Я являюсь членом рабочей группы по предложениям о создании концепции, системного плана развития горнолыжных зон и города Алматы. Что интересно — одни и те же являются исполнителями проекта алматинского акимата и проекта по системному плану. Это большой документ, 900 страниц, мы его рассмотрели, дали оценку, я написал письмо вице-премьеру, министру индустрии и новых технологий Исекешеву. Там большой перечень объектов, предложенных проектов и самым подходящим, можно сказать, является Тургень, у него и территория позволяет, и возможности.

А предлагаемая сейчас властями зона — малоснежная. Высокие специалисты, проектировавшие канатные дороги в Европе, говорят, что снега мало, нужно искусственно оснежать. Для этого нужны вода и электроэнергия, тогда проект подорожает как минимум на двадцать процентов.

С другой стороны, международные туристы не особо-то рвутся к нам. В Европе — Швейцарии, Австрии, Франции — великолепные курорты, которые давно уже существуют и им не надо лететь за тридевять земель в Казахстан, чтобы прокатиться на лыжах. Китай тоже сам очень активно строит свои лыжные базы, курорты. В России то же самое. Ко всему этому, на Чимбулаке запредельные цены.

Так вот, иностранные специалисты говорят, что нужно оснежение. Во-вторых, нужна вырубка лесов. Хоть Талгар взять, хоть Большую Алматинку, хоть Каскелен — везде нужно вырубать большое количество деревьев, о чём как раз говорили проектировщики данного проекта. Значит, в урочищах везде будут просеки шириной 30 и более метров, то есть мы перерубаем все деревья и в этой ситуации проект Озерный транзит является самым оптимальным по всем параметрам.

Во-первых, перевал Озерный находится высоко, где достаточный снежный покров. Во-вторых, если канатную дорогу протянуть до Иссык-Куля, то вообще было бы идеально. Сейчас из Афганистана уходят американцы, и вот тогда мы посмотрим, что у нас здесь будет. Любой группе боевиков дважды два пройти по всем этим ущельям, и они могут хорошо здесь поработать. И тогда вообще никаких курортов не будет, никто не поедет ни кататься, ни отдыхать. А тут можно было бы обеспечить безопасность, и сделать хороший лыжный курорт на уровне французского Куршевеля. Сами эксперты говорят, что Кок-Жайляу — самый худший вариант и то, что сейчас там хотят сделать, будет полный разбой. Уничтожат все! Воды там нет, а чтобы провести канализацию, водопровод, нужно все вырыть, перекопать, срубить… Словом, это полная чушь.

Валерий КРЫЛОВ, лесовод:
«Те, кто создавал наш город, наверное, не думали, что когда-нибудь найдутся люди, которые начнут его потихоньку уничтожать»

ВАЛЕРИЙ КРЫЛОВ
 
— Как специалист лесного хозяйства, проработавший в этой отрасли более полувека, я знаю, к чему приведёт это бездумная вырубка леса. Сначала у нас был город-сад, потом наступили рыночные отношения и мы решили, что сад потерпит, и начали двигаться к горам. Снесли сады, которые были рядышком. Застроили. Полезли дальше, и уже естественные леса стали вырубать. Потом организовали парк Медеу местного значения, начали застраивать эту территорию, пользуясь всякими возможностями. К чему привела такая хозяйственная деятельность, мы уже видим — это не парк, а памятник бесхозяйственности.

Теперь местные власти положили глаз на Кок-Жайляу, начали присоединять территорию по Большой Алматинке и Большому Алматинскому озеру к городу. Спрашивается, зачем городу это ущелье и озеро? Это озеро имеет огромное значение, особенно как питьевое водоснабжение и вокруг него должна быть зона санитарной охраны, к которой вообще запрещается подход. И весь этот водосбор не должен эксплуатироваться, потому что оттуда вода идет в озеро, а потом на питьевые нужды. Но нам этого показалось мало, и мы присоединили еще 11 тысяч га к городу, опять же лесов, скальников. Зачем они городу? Ведь это последнее, что помогает людям жить в этом городе. Все мы знаем, что загрязненный воздух уходит в горы, оставляет там углекислый газ и всякие выхлопные газы, которые ежедневно «дарят» нам 700 тысяч машин, курсирующих по улицам города, и приносит оттуда свежий, насыщенный кислородом воздух.

В ОВОС (Предварительная оценка воздействия на окружающую среду — Т. Н.) пишут, вот, семь гектарчиков всего-навсего срубим. Но задуматься о том, сколько на этих гектарчиках древесины… Пишут, мы не знаем. Я не просто критикан. В последние годы я работал в проектном институте, и мне пришлось делать не один десяток ОВОС. Притом на объекты, которые направлены на не уничтожение лесов, а, наоборот, на создание лесных культур, в том числе зелёный пояс Астаны. Так вот, сотрудники Министерства охраны окружающей среды как под микроскопом рассматривали эти ОВОС, анализировали каждую цифру, а тут походя пишут, 11 тысяч дизеля там будет съедено. То есть дизельного топлива. И не знают, сколько будет выбросов от него. Вывозить грунт более 900 тысяч кубометров — опять пишут: в связи с отсутствием сведений, мы не знаем, сколько будет техники, сколько будет сделано рейсов по этим дорогам. Вот. А всё это выбросы.

Ну а о городе вообще не считают нужным что-либо говорить, что там люди живут, полтора миллиона, что им воздух нужен свежий. А ведь город задыхается. Когда-то была посчитана экологическая емкость — 500 тысяч человек. А сейчас полтора миллиона. И 700 тысяч машин ежедневно, которые никогда не предусматривались. Но об этом не упоминается. Они только говорят, вот, большая прибыль будет, и несколько тысяч человек будет там работать. Прямо без квалификации. Но это же надо думать, как такие люди будут обслуживать туристов. Без квалификации. Хотя во всём мире считается, что все отрасли должны обслуживаться классными специалистами.

Насчёт вырубки леса. Лес работает на человека, он поглощает углекислый газ и выделяет кислород. А хвойный лес выделяет фитонциды, которые позволяют поправлять здоровье, особенно легочникам. А мы хотим бездумно взять и вырубить.

Те, кто создавал наш город, наверное, не думали, что когда-нибудь найдутся люди, которые начнут его потихоньку уничтожать. Когда заложили Верный, перво-наперво создали парк имени Горького. На что он сейчас похож — страшно смотреть. Его отдали в частные руки, на воду для полива жалко тратить деньги, озеро нижнее спустили, уровень грунтовых вод упал. Дубовая роща, которая всегда была выше всех стандартов, практически погибла, потому что часть вырубили, часть дубов усохла. Середину парка вырубили, сделали автостоянку…

Сергей КУРАТОВ, председатель Экологического общества «Зеленое спасение»:
«Куда мы движемся — к правовому обществу или к правовому хаосу?»

СЕРГЕЙ КУРАТОВ
 
— Тот регламент, который был организован — «слушания общественные» — не укладывается ни в какие нормы, ни в нормы законодательства Республики Казахстан, ни в международные нормы, имеющие приоритет перед нашим законодательством согласно нашей Конституции. Поэтому общественность не получила возможности не только высказать свое мнение, но даже ознакомиться в полной степени и в полной мере с той документацией, которая необходима согласно нашим законам для подготовки проектов, тем более, проектов такого масштаба. Напоминаю, речь идет о миллиардных инвестициях. Это первая причина проведения данной пресс-конференции.

Вторая причина — то, что обсуждение проблемы строительства курорта переносятся в совершенно искаженную плоскость — выгодно, не выгодно строить… А вопрос на самом деле стоит абсолютно по-другому. Принципиальным, первым вопросом, который необходимо поставить, является: а законно ли строительство такого объекта на данной территории? Мы неоднократно и в газетах, и в кулуарах, и на пресс-конференциях слышали, да этот закон — ерунда, мы обойдём его. Вот трагедия Казахстана! Куда мы движемся — к правовому обществу или к правовому хаосу? 90% всех экологических проблем в нашей стране порождает правовой хаос. Отсюда нарушение прав человека, нарушение благоприятной окружающей среды, ущерб и экономике, и людям.

Следующий принципиальный вопрос, который следовало бы поднять: что нам важнее, выгода нескольких десятков предпринимателей, которые будут иметь гостиницы на Кок-Жайляу, или экологическая безопасность и экологическое состояние Алматы? Улучшит ли проект Кок-Жайляу экологическую ситуацию в городе? Однозначно, нет. Повысится ли безопасность? Однозначно, нет. Тогда где линия нашего правительства? Вообще имеем ли мы свою экологическую политику или шарахаемся в зависимости от того, что у нас сегодня в «приоритете»?

Сначала речь шла о создании горнолыжного курорта в Тургене. Затем решается создать на данной территории, включая Тургень, национальный парк. Потом вообще создаётся комиссия по включению Национального парка во Всемирное наследие, в конвенцию. Потом подписывается конвенция биологического разнообразия. Потом вдруг огромную территорию, которая прилегает к национальному парку, превращают в региональный парк Медеу вместо того, чтобы превратить её в охранную зону. Потом вдруг появляется решение строить и осваивать дополнительно к имеющимся, так сказать, горнолыжным возможностям, горнолыжным объектам на Чимбулаке, склоны. А теперь вообще, давайте разрушим национальный парк и в самых центральных его местах создадим целый ряд объектов.

Что, у нас несколько государств в одном государстве? Или у нас ведомства, акимы стали настолько самостоятельными, что каждый аким имеет свою политику, министерство свою политику, правительство свою политику, а Президент свою? Где единоначалие в нашем государстве? Где законопослушность? Где субординация? На каком основании аким распоряжается землями Иле-Алатауского национального парка? Перевод земель в административную границу города ничего не означает. Это подтверждено статьями Земельного кодекса и плюс многочисленными письмами, которые мы получили на наши запросы, где написано, имейте в виду, что, не смотря на изменение границ города, природоохранный статус национального парка останется!

На последних слушаниях было сказано, что под строительство потребуется всего несколько десятков гектаров. Хорошо. Зачем тогда переводить в черту города одиннадцать тысяч, если строительство займет всего несколько десятков гектаров? Зачем? Мы запросили, но нам сказали, это закрытая информация.

Хочу ответить на тот вопрос, на который мне не дали ответить на этих слушаниях — а где вы были раньше, правила по проведению общественных слушаний были приняты в 2007 году? Так вот, я хочу сказать, что мы два года судимся, чтобы отменить эти правила, которые не дают общественности возможность высказывать своё мнение. Два года! Сначала не принимали иск, а когда мы в буквальном смысле этого слова загнали чиновников в тупик, предлагают пойти на мировую, чтобы отменить правила, которые не действуют согласно нашему законодательству, согласно закону о нормативных правовых актах. Эти правила не должны действовать. Прокуратура молчит. Министерство охраны окружающей среды, которое издало эти правила при очевидных в них нарушениях, молчит. Комитет лесного хозяйства молчит. Это правовое государство или нет?

Следующий момент — экономика. Экономика, говорят нам, выгодна. Но, извините, экономика на западе уже давным-давно считается по-другому, там после всего прибавляется огромный минус. Минус — потери, которые будут за счёт вырубки леса. Минус — потери за счет климатообразующих факторов, которые будут разрушены. Тот же лес, те же луга, те же реки. Минус почвы, минус стихийные бедствия, которые мы спровоцируем. Я приведу только один пример, чтобы вы поняли.

В Баварии есть национальный парк — Баварский лес. Так вот, доход от этого Баварского леса — 90 млн. немецких марок в год. При этом подсчеты — обратите внимание, как они велись — потери государственного бюджета Баварии от отказа от лесохозяйственной деятельности на территории данного парка — 10 млн. марок. Из бюджета правительства на поддержку парка выделяется 20 млн. марок, итого чистый позитивный эффект, чистая прибыль от этого парка — 60 млн. марок. И никаких горнолыжных курортов.

Почему у нас капиталовложение идёт в горнолыжный курорт, а не в развитие парка? Почему представителю национального парка не дали слово на общественных слушаниях, хотя он там был. Да он обязан был первым выступить! Почему не было представителя Комитета лесного хозяйства? Почему не было представителя Министерства сельского хозяйства? Министерства охраны окружающей среды? Это что за общественные слушания?

И последний момент — занятость. Нам говорят, это создаст рабочие места. Да, это создаст. Но нормальное развитие национального парка создаст рабочих мест гораздо больше. Тот же баварский регион, о котором я упомянул, согласно сведениям в рекламных материалах, был депрессивным районом. А сейчас там, на маленькой площади всего в 24 тысячи гектаров, что равняется десятой части нашего Иле-Алатауского парка, процветают пять тысяч мелких фермеров. Они процветают, потому что у них теперь и концертные залы, и кинотеатры, к ним туристы едут. И как вы думаете, какое количество туристов обслуживает эта маленькая территория? Миллион человек в год! Вот на что мы хотели бы обратить внимание.

Дмитрий ЖУКОВ, представитель Инициативной группы «Защитим Кок-Жайляу»:
«Почти 500 автобусов должны ездить каждый день от Алматы на Кок-Жайляу!»

ДМИТРИЙ ЖУКОВ
 
— Продолжу тему, о которой говорил Сергей Куратов — роль нацпарка и роль Кок-Жайляу для нашего города. Мы все знаем, какие проблемы существуют в Алматы и, прежде всего, с воздушным бассейном. Мне ещё известно о проблемах с водоснабжением, и это уже начинает чувствовать на себе каждый горожанин. Для нас, алматинцев, нацпарк является основным поставщиком, так называемых экологических услуг и, в первую очередь, чистой воды и чистого воздуха. А без Кок-Жайляу нацпарк неполноценен, Кок-Жайляу — его центральная часть и как таковая наиболее важная именно для алматинцев, именно для города. Именно там происходит первая фильтрация воздушного мусора, который мы производим. Именно там выпадает какая-то часть воды, которая потом превращается в питьевую воду для нас и не отходит какими-то мутными потоками сразу вниз, а благодаря тем деревьям, которые собираются снести, траве, которую собираются выжечь, выкопать, остается в почвах, выходит постепенно, не испаряется быстро, не вымывается.

Дальше нам говорят то, что повторяется в ТЭО, ПредОВОС, в словах представителей акимата — что будут использоваться какие-то международные практики, какие-то волшебные вещи, которые хорошо действуют. Но пока примеров использования этих международных практик в нашей стране мы не видели. И тут сразу предлагается эксперимент такой провести. Мало того, что на огромные деньги, с огромным риском, так нет, мы уже не раз пробовали местные практики, они плохие, а вы дайте нам сейчас самую важную часть вашего города, вашего воздуха и вашей воды и мы попробуем международные практики внедрить. Ну а не получится — так не получится… Такой вот подход какой-то странный.

Я бы предложил попробовать где-то вдали от нас и нацпарка и показать, какие международные практики вы можете внедрять, а потом уж просить дать вам важную часть нашей жизни и большие деньги из бюджета.

Говорится о том, что будет запрет на индивидуальное жилищное строительство. А если его нарушат, как постоянно нарушается экологическое законодательство, как постоянно нарушаются границы нацпарка? Кто будет виноват, чья голова покатится? Никто, скорее всего, не будет виноват, как было уже неоднократно, когда Президент давал поручение разобраться с незаконными стройками в нацпарке. 1900 нарушений были выявлены, однако ничей дом не был снесен, никто не понёс никакого наказания.

Финансы. Возьмем цифры инициаторов проекта, которые, считаю, дико раздутые. Но даже если брать то, что они приводят в качестве потенциальных доходов и расходов, то проект в чистом виде всё равно убыточен. Через 20 лет государство понесёт 385 миллионов долларов убытка даже без учета стоимости капитала. Просто от того, что будут вложены 450 млн. долларов, которые обещает вложить государство. Причем внизу маленькими буковками написано, что эти 450 млн. долларов — без учёта электроэнергии, дорог, водоснабжения, канализации. Значит, ещё столько же надо будет.

Говорится, что в течение 20 лет государство на налогах заработает 600 миллионов долларов. Если эти 450 миллионов долларов вложить под два процента, то это примерно та же сумма будет. То есть не надо при этом ничего гробить, не надо ничем рисковать. И не надо делать никаких предположений, что к нам приедут какие-то мифические толпы иностранцев. Представители акимата, проектировщики всегда говорят, ну это же горнолыжный курорт, это экологическая вещь, она будет помогать экологии, там всё будет отлично.

При этом говорят, что на этом курорте, в этом местечке, которое находится в нескольких километрах от трассы, будут кататься 10 200 человек. Представьте себе, 10 200 человек ежедневно, летом и зимой, должны приезжать из Алматы на горнолыжный курорт и кататься там. 10 200 человек — это более трёхсот полных больших автобусов. И эти триста с лишним автобусов в течение двух часов должны по улице Достык подъехать до Медеу. И вот эта огромная толпа приедет на крохотный клочок земли Кок-Жайляу и попытается там как-то кататься. Ну не ересь ли полная? Плюс к этому добавьте ещё 5 300 человек, которые, как обещают, будут там работать и которых надо ежедневно развозить. Это еще 160 автобусов. Получается, почти 500 автобусов должны ездить на эту крохотную территорию каждый день! Как видим, все эти ПредОВОС, ТЭО совершенно фантастичны, не имеют никакого финансового, экономического и другого разумного смысла. Все это, скорее всего, делается для того, чтобы застроить очередное ущелье. Но это очень важное для нас ущелье и его надо отстоять.

Сергей СКЛЯРЕНКО, директор Центра прикладной биологии, заместитель директора Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия:
«Здоровые горы — здоровый город»

СЕРГЕЙ СКЛЯРЕНКО
 
— Я бы хотел остановиться на ценности Кок-Жайляу в плане сохранения биоразнообразия. Ценность урочища несомненна и проектировщики, писавшие ПредОВОС, отчетливо это осознают и очень хорошо это показывают, с цифрами, с фактами, с перечислением редких видов птиц, животных, растительности, как угодно. Указывается, что идёт сокращение площади ледников, в свою очередь это увеличивает количество и площадь потенциально опасных озер и риск образования селевых потоков, лавины, оползней. Это будет вести к более частому выпадению дождя вместо снега на данной территории. Отмечена ценность Большого Алматинского озера, за счёт которого снабжается 25% населения города питьевой водой, падение уровня воды в реке Большая Алматинка.

Также в ПредОВОС отмечено, что главным украшением окрестности Алматы являются, конечно же, леса — лиственные и хвойные. Здесь уже говорилось, что срубят каких-то 27 гектаров и посадят новые ельники. В ПредОВОС написано, что даже при проведении активных лесовосстановительных работ, прежний облик урочища Медеу, например, ельники Чимбулака и горы Мохнатка смогут приобрести лишь через несколько сотен лет. Потому что средняя продолжительность жизни ели Шренка около 150 лет и своего полного вида она достигает именно к этому возрасту. А мы хотим уничтожить 27 гектаров этого леса.

В ПредОВОС отмечено плохое состояние охраны в Иле-Алатауском национальном парке, сказано, что идет браконьерский отлов краснокнижных видов птиц и прогнозируется масса негативных последствий от строительства.

Отмечено, что влечет за собой профилирование лыжных склонов. «Профилирование существующих лыжных склонов на Чимбулаке нанесло ущерб растительности, в нескольких местах привело к промыванию почвы. Меры по восстановлению растительности и предотвращению эрозии позволили контролировать процесс, но восстановление может занять 20 и более лет». Этого же хотят добиться на Кок-Жайляу.

Что произойдёт при строительстве горнолыжного курорта в центральной части национального парка? Кок-Жайляу является составляющей, сердцевиной национального парка и соединяет между собой различные его части, особенно по уровню среднегорья. Выбивание этого участка из общей структуры нацпарка нарушит пути миграции животных, нарушит возможность перемещения, особенно таких крупно копытных как теке, и возможность перемещения снежного барса. Это, кстати, отмечают и составители ПредОВОС, все негативные последствия ими тщательно проанализированы. Отрицательное воздействие прогнозируется от земляных работ, уплотнения снега, сильно пострадают растения, имеющие глубоко развитую корневую систему, возможно увеличение случаев возгорания и так далее.

Развитие соседних ущелий станет дополнительным стрессом для животных, вытесненных с территории лыжного курорта. Всё это перечислено очень тщательно и хорошо. После этого отмечена высокая значимость влияния курортного и животного мира на растительность, а затем следует заявление об экологических последствиях. Меня потрясла одна строчка, где написано, воздействие на охраняемую природную территорию нет. И это после всего того, что было сказано выше в том же ПредОВОС!

Как я вижу развитие ситуации? Можем ли мы использовать Кок-Жайляу и должны ли его использовать? Мы можем использовать Кок-Жайляу, но не для горнолыжного курорта. Близость национального парка к городу создаёт уникальную возможность для Алматы, мало какой мегаполис может похвастать наличием в ближайших окрестностях города редкостного нетронутого уголка природы.

Горнолыжный курорт должен развиваться в другом месте. Альтернативные варианты, о которых здесь уже говорилось — Тургень, тот же самый Озерный транзит, в ТЭО даже не рассматривались. Они рассмотрели семь площадок. В конце каждой было сделано заключение, что здесь нет площадки для строительства домов. На Кок-Жайляу площадка есть, значит, будем здесь строить. Это основной аргумент в «пользу» Кок-Жайляу.

Что, на мой взгляд, можно сделать на Кок-Жайляу? В перспективе он может стать не горнолыжным курортом, а экологическим парком. Там можно сделать единственный подъёмник с Медеу на точку выхода тропы на Кок-Жайляу, чтобы туда могли бы подняться люди с ограниченными физическими возможностями. Можно построить небольшую площадку отдыха, одно кафе и маленький информационный центр, чтобы люди могли узнать о ценности природы национального парка и никаких дорог по Кок-Жайляу, никаких канализаций, никакого асфальта, никаких септиков. Возле санатория Кумбель можно построить центр семейного отдыха и всё.

Составители проекта выдвинули лозунг «Доступные горы — здоровая нация». Я бы перефразировал, «Здоровые горы — здоровая нация» или «Здоровые горы — здоровый город».

Андрей СТАРКОВ, архитектор-проектировщик (в свое время проектировал Чимбулак):
«Цены на Кок-Жайляу будет в несколько раз выше, чем на Чимбулаке»

АНДРЕЙ СТАРКОВ
 
— Мне пришлось участвовать в проектировании горнолыжных трасс на Чимбулаке, поэтому я отлично знаю, что это — воздействие на природу. Если посмотреть схему Кок-Жайляу, то видно, что центральное место, куда сейчас все поднимаются по тропе из города, представляет собой лес, который вырос за последние 30 лет, и он только-только вступил в зрелую фазу, производит кислород. Это искусственные посадки, которые в свое время сделали наши отцы.

Основная зона катания будет выше, за горой Кумбель. Предполагается, что десять тысяч отдыхающих будут кататься именно здесь. Но те клиенты, которые будут жить в гостиницах на Кок-Жайляу, не будут видеть склонов, на которых им будут предлагать кататься. Они будут видеть перед собой северные склоны горы Кумбеля. На западе и на востоке будут видеть черный смог, поднимающийся по ущельям. Никаких прогулочных территорий здесь нет, это абсолютно замкнутая зона, здесь невозможно организовать курорт с интересными панорамами, о которых говорят. Предполагаемые лыжные трассы слишком крутые, чтобы по ним могло кататься большинство людей. По статистике, только четыре процента отдыхающих на горнолыжном курорте способны кататься по крутым склонам. Поэтому эти предполагаемые трассы будут пустовать, их невозможны использовать.

К тому же надо представлять, что такое эти трассы. Здесь находится большое количество скального грунта, поэтому по всем этим участкам пройдётся бульдозер, полотно шириной 40 метров будет взрыто, всё будет изуродовано и этот грунт не будет восстановлен в ближайшие сто лет. Можете посмотреть, как выглядит сейчас талгарский перевал — камни и никакой травы.

Более того, здесь трава настолько плотно взаимоувязана со скальным материалом, что снять дёрн невозможно. Это будет просто уничтожение покрытия. Страшные язвы, эрозия будут сделаны на склонах искусственно. Для чего? Для того, чтобы никто там не мог кататься, кроме четырёх процентов лыжников. Основная масса катающихся будет выше, за Кумбелем. То есть клиентам этого курорта надо будет полчаса провести в канатной дороге, чтобы доехать до мест катания. Зачем тогда строить здесь гостиницы, если люди не будут видеть этих склонов?

Новые лыжные склоны изуродуют пейзаж, являющийся историческим. Вот сейчас, когда из города смотришь на Кумбель, видны белые, не тронутые склоны. Это часть исторической панорамы, культурное достояние народа. И эта панорама, которую видели ещё наши предки, будет изуродована, это прямое надругательство над культурными ценностями, над тем, чем гордится Алматы — прекрасными горами.

С точки зрения проектировщика, это всё является полным абсурдом. Есть территории, в частности, Тургень, где склоны изначально лишены наскальных выступов и по ним можно кататься, можно организовать лыжные трассы без участия строительной техники. То есть грейдеры не нужны, бульдозеры не нужны, там готовые склоны, мягкие, пологие, с большим количеством снега. А на Кок-Жайляу обилие скальных выступов и крутизна склонов не позволяют ими пользоваться.

И ещё. Здесь нет ни капли воды, чтобы осуществить искусственное оснежение этих территорий. Для этого надо будет из речки Большая Алматинка построить гигантские длинные водоводы в несколько десятков километров и поднять воду наверх. Такого количества воды нет ни в речке Казачка, ни в Большой Алматинке, которая питает Адматы. В Тургени, если опять же рассматривать его как альтернативу, есть большая, полноценная река, воды хватит на целый город, не то, что на курорт. А на Кок-Жайляу её совсем нет. И вот эта чудовищно раздутая инфраструктура для обслуживания этих склонов сделает курорт нерентабельным. И когда застройщики говорят, что есть конкуренция, цены будут дешевле, чем в Чимбулаке — это ложь. Громоздкая инфраструктура наложит отпечаток на стоимость билетов, и они будут дороже, потому что эксплуатация этих трасс будет в несколько раз дороже, чем на Чимбулаке. А Чимбулак и сейчас не каждому по карману.

Дагмар ШРАЙБЕР, эксперт по экотуризму из Германии, дважды заслуженный деятель туризма РК:
«Девяносто процентов иностранцев приезжают в Казахстан, чтобы увидеть нетронутую природу»

ДАГМАР ШРАЙБЕР
 
— Я гражданка Германии, нахожусь в Казахстане уже 18 лет, из них 10 лет работаю по туризму. Я поддерживаю инициативу «Защитим Кок-Жайляу». Мы с экологическим обществом «Зеленое спасение» собрали почти 3700 подписей в его защиту. Среди них политики, туроператоры, художники, ученые и просто те, кто любит природу.

Меня часто спрашивают, почему ты туда лезешь, вмешиваешься в этот процесс, поддерживаешь эту инициативу, ты же гражданка Германии?

Я из той части мира, Европы, где очень много лыжных территорий, очень много горнолыжных курортов. И мы уже в 90-е годы начали понимать, что сделали большую ошибку, застроив почти все наши Альпы с катастрофическими последствиями — ужасная почвенная эрозия, ужасные нарушения водного баланса и так далее. Мне было бы приятно, если бы здесь не повторили эти ошибки. Конечно, каждый человек и каждая страна имеет право на собственные ошибки, но я считаю, это была бы большая глупость — повторять. Не только глупость, но и преступление.

Второе. Я очень люблю вашу страну, поэтому издала путеводитель, по которому по Казахстану путешествовало 12 тысяч человек за последние десять лет. Я примерно представляю, кто они такие, потому что четверть из них я сама сопровождала. Почему они приезжают в Казахстан? Они здесь хотят увидеть то, чего у них в Европе уже нет. Это природные просторы, это нетронутая пока природа. 90 процентов людей приезжают именно из-за этого. Остальные десять — из-за культуры, потому что тут часть Шёлкового пути. Лыжных туристов среди своих трёх тысяч я не видела, простите.

Здесь очень много ценного. Например, они приезжают из-за того, что в Казахстане 38 видов диких тюльпанов. И многие из них, кстати, растут на Кок-Жайляу и в Иле-Алатауском национальном парке. Мы их погубим, если построим такие мегапроекты. Очень много туристов приезжает из-за редкостных птиц, которые обитают в Казахстане. Приезжают орнитологи, просто любители птиц.

Человек отличается от животного тем, что у него всегда есть выбор. И мы можем выбирать — заниматься туризмом или не заниматься. Считаю, развивать туризм — полезное дело, это действительно создает рабочие места и так далее. И у нас есть выбор, каким туризмом заниматься — мегапроектами, которые будут нести вред природе и обществу или экологическим туризмом. Предлагаю развивать экологический.

© Торгын НУРСЕИТОВА, фото — Ольга ГУМИРОВА
Опубликовано на сайте ZAKON.KZ, 18 января 2013 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета