ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Город Верный

ФОРТ ВЕРНЫЙ: ОСТОРОЖНО, ОХРАНЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВОМ!

Г
ололед был жесток, а местные аборигены — хмуры и нелюбопытны.

Крепость? Какая крепость? Парк Горького знаю, Зеленый базар знаю, крепость — не знаю.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Помог «малый» — пацан лет 11-ти, знавший, где находится «военная казарма» — «только сейчас там ничего нет, какой-то завод и гараж, а сворачивать вам нужно вот здесь и идти вдоль речки… там будут синие ворота». Вот здесь оказалась улица с несколько экзотичным названием «улица Коперника».

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Собственно, западная набережная Малой Алмаатинки, буквально «залитая» натечным льдом. Замерзшее русло по правую руку завалено бытовым мусором, а его обрывистые берега через каждый десяток метров накатаны крепкими «пятыми точками».

Гугль и старая карта подсказали, что крепость — и обрыв, на которой она находилась, должны быть по левую руку. Скоро стало очевидно, что за первым «прибрежным» рядом домишек, действительно, начинается возвышение. А там Коперник уперся в те самые, открытые настежь, «синие ворота» (по жизни, как оказалось, вполне себе зеленые), за которыми кто-то отчаянно стучал кувалдой по металлу. Две бравые шавки, признав во мне приезжего шпиона, начали заливисто лаять.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Сообразив, что проход через ворота мне не светит, я решил обойти крепость по периметру: в том, что за забором «базы» и в глубине ее располагаются бренные останки первого форпоста Российской империи в Тянь-Шане, у меня сомнений уже не оставалось.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Улица Коперника перед воротами повернула вправо, и перебралась на восточный берег. Я — за ней. Коперник уперся в оживленную Менделеева (?), я поворачиваю налево и по мосту возвращаюсь на западный берег речки.

То, что я у крепости, косвенно подтверждали и деревья, росшие вдоль забора «базы» — и вдоль старого рва: им не менее 100 лет.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Иду вдоль улицы и понимаю, что я у цели: видна стела советских времен, которая когда-то стояла у северных ворот крепости.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Здесь, помимо древнего вагончика, используемого в качестве сторожки, — синие обшарпанные ворота, подход к которым тонет в черной обширной луже. На ее берегу странного вида молодой казах в камуфляжных штанах продает (мне так показалось) мешки с песком или цементом. Несмотря на то, что ворота открыты, я, сфотографировав стелу, решил двигать на территорию крепости через находящийся слева от стелы пролом в земляном вале.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Как стало ясно немного позднее, этот кусок вала, поросший деревьями, позади памятника — едва ли не единственный сохранившийся уголок Крепости Верный…

Не оглядываясь, иду в пролом — через который, к слову, набита неузкая тропинка, — на оперативный простор. По левую руку — глиняный холм выстою метров в 15.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Не думаю, что он имеет какое-либо отношение к крепостным постройкам — скорее, это грунт, который вынули во время рытья котлована «по правую руку».

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Из всей «истории» на территории с холмом — только руины какого-то старого сооружения. Казармы? Кухни? Здесь военные (и царские, и советские) долго квартировались…

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Забираюсь на холм — с него видно, что «крепость» поделена между, как минимум, тремя «хозяйствующими субъектами» — пресловутая «база» с синими воротами, стройплощадка с котлованом и разобранным краном, на которую я, собственно, и проник через пролом, и еще какие-то склады. На их территории я замечаю старую казарму.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

К слову, один в один похожую на недавно снесенную бишкекскую. Согласно моим предварительным поискам через Интернет, их должно быть три… но, увы. Казарма внешне выглядит неплохо. Ближе подойти не удалось — снимаю через пролом в заборе. Позже, взойдя по раскисшему под солнцем склону на вершину холма, делаю круговую панораму крепости…

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

В это время замечаю, что количество народа у синих ворот увеличилось до двух, и один из них активно так мне свистит и машет руками. Не торопясь, спускаюсь к подножью холма. Собственно, то, что здесь еще можно было сфотографировать, я уже сфотографировал…

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Дожидаюсь, пока ко мне подходит незнакомый молодой парень-казах; «камуфляж» маячит у ворот. Подошедший начинает вежливо: «Здравствуйте, я начальник охраны. Это частная собственность, здесь нельзя находиться и фотографировать, покажите, что вы сфотографировали». Я его вежливо же переспрашиваю: «До ю спик инглиш?». Начальник несколько теряется. После некоторой заминки он осторожно интересуется: «Американец?». Я соглашаюсь с его гипотезой: «Америка, Барак Обама — Йес!» После этого охранник начинает говорить громче и помогать себе руками — но, по-прежнему, по-русски: «Здесь нельзя снимать, и ходить нельзя, камеры наблюдения вокруг, охранники с ружьями, могут стрелять» — он изображает руками процесс стрельбы из ружья.

Я радостно улыбаюсь: «Йес, йес, милитари форт! Верный! Хистори!». Показываю — тоже руками, — что я хочу сделать несколько фотографий. «Нет, нет, нельзя!» — интересно, что бедняга был, похоже, настолько ошарашен встречей с «иностранцем», что не смог даже вспомнить хрестоматийного «ноу». Произнеся «нельзя», начальник котлована вдруг впал в некоторую задумчивость, затем его глаза заблестели: «Вам одному тут ходить нельзя, частная собственность, вас — бум, бум, убьют! Я вам покажу здесь все, если спросят, я скажу, что вы со мной. Вот только…» — и бесстрашный хранитель тайн частного бизнеса делает международный «потирочный» знак большим и указательным пальцами правой руки. «Вы заплатите, и я вам все покажу. Прямо сейчас».

Я делаю вид, что раздумываю… Потом сокрушенно качаю головой: «Ноу, тзе сан из тоо лоу, бэд лайтинг». Фраза получилась слишком длинной, начальник заволновался: «Нет, я все покажу, снимайте, что надо». Пришлось прибегнуть к языку жестов: сначала показал на низкое зимнее солнце, сказал «Бэд», затем перевел руку в сторону зенита, и сказал: «Гуд, тумороу». До охраны стало доходить, что его услуги гида-любителя могут не понадобиться. Он заволновался и начал фразу: «Вы уже сняли на ваш фотоаппарат…» Уловив, куда он клонит, я, изобразив широкую американскую улыбку, дружески взял его под локоть, и повел в сторону ворот, на ходу спрашивая: «Ду ю ворк хир?» ну, и прочие глупости.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Подойдя к воротам, я пожал руку «камуфляжу», который оказался не продавцом, а рядовым охранником (впрочем, вполне возможно, что по совместительству, и продавцом), с чувством произнес «Ай эм со сори!» и вышел на улицу.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Обошел крепость с западной стороны, сфотографировал «главные ворота»… Татибекова, 1.

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Что сказать? В 2005-м, по-моему, году, городские власти вынашивали план по созданию «историко-культурной зоны», куда, среди прочего, должна была войти и территория крепости… в бараках думали устроить исторические экспозиции, перенести на территорию комплекса несколько зданий того периода… чтоб как «на Западе». Увы, как мне кажется, на этих планах можно поставить крест. Ибо, во-первых, частная собственность… во-вторых, там уже ничего не осталось…

А общее впечатление — очень грустное…

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Поднимаюсь по уже привычному гололеду пару кварталов вверх, к трамвайному кольцу и еду в центр, в «сверкающую огнями южную столицу Казахстана»…

АЛМАТЫ СТАРАЯ КРЕПОСТЬ

Ruins of the old Russian colonial fort Vernyj (1854), the birthplace of Almaty, former capital of Kazakhstan.

© Antipodean World, экс-бишкекчанин, ныне — житель Новой Зеландии
Опубликовано в блоге Antipodean World, 24 января 2009 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета