ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание
 
Творчество В.Н. Проскурина
 
Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика








Очерки истории Алматы
Краеведческие очерки В.Н. Проскурина

ГОРОД ЯБЛОНЕВЫХ ЗОРЬ

В
 топонимике столицы Заилийского края кроется нечто давным-давно забытое. В лексиконе городских старожилов нет-нет, да и отзовутся эхом отжившие свой век понятия, живописные и памятные достопримечательности – «роща Баума» и «Пугасов мост», «Веригина гора» и «Приверненские привалки». В этом же ряду и знаменитые «сады Моисеева», когда-то вдохновившие замечательного режиссёра-документалиста Владимира Татенко на создание фильма «Город яблоневых зорь»…

Плодовые делянки верненских садоводов

АЛМАТИНСКИЙ АПОРТ Осенью 1913 года в Верном прошёл 2-й областной съезд сельских хозяев, к коим относились казачество и крестьянство. В городском Пушкинском парке к 300-летию Дома Романовых была устроена сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка по актуальным для области девяти разделам – естественные богатства, горное и переселенческое дело, мелкий кредит, медицина, ветеринария, наука и практика, учебное дело, призвание и ремёсла Семиреченской области.

Среди прочего, отметим раздел выставки «Бахчеводство, огородничество, садоводство и лесоводство». Всё лучшее из представленных здесь народных промыслов символизировал доставленной из урочища Горельник громадный срез тянь-шанской ели длиною около трёх метров с ажурной надписью на стволе «300 лет Дома Романовых».

В докладах и очерках участников юбилейной выставки, представленных в сохранившихся фотоальбомах и книгах, прослеживается тяга к переустройству хозяйственной жизни Семиречья. Комитет по проведению съезда сельских хозяев, куда вошли эксперты «зелёного строительства», инструкторы садоводства С.П.Перковский и С.И.Иванов, а комиссаром комитета юбилейной выставки избрали агронома С.Н.Велецкого, представил экспозиции известных садоводов и огородников, предпринимателей и купцов.

Так, среди верненских мастеров были хорошо известны войсковой старшина С.М.Александров, председатель Войскового правления А.А.Власов и его советник П.С.Щербаков, представители Больше-Алматинской станицы атаманы Н.Созонтов и А.Михайлов, урядник А.Шестаков, казаки П.Е.Александров, Н.А.Ананьин, И.Е.Шершнев, П.И.Сергеев, другие энтузиасты и умельцы.

Благодаря местным станичникам край славился пасеками, садами и табачными плантациями, возделыванием мака, подсолнуха, горчицы, риса, гречихи, чечевицы, проса, охотой на куниц, лисиц, барса и рысь, промыслами – лесным, камнетесным и известковым, а также винокуренным, пиво- и медоваренным, кожевенным производством. В Семиречье распространили озимую пшеницу, т.н. «сандомирку», которую казаки называли просто «усовка» – в память о войсковом старшине, агрономе Н.М.Усове.

Семиреченцы устроили показательный сад Военного собрания: в городском парке садоводы-любители выставили в качестве экспонатов укладку из 52-х сортов яблок и 7-и сортов груш. А вот на местном Овощном (Яблочном) рынке разнообразия было меньше, так как «…летние сорта яблок уже отошли, остались зимние – лимонные яблоки, антоновка, а также груши Дюшес. Апорт на месте стоит до 1 руб. 30 коп. за сотню. Другие сорта яблок продаются до 23 руб. за телегу (т. е. от 800 до 1000 штук». Только продажа местного апорта достигала 6 млн рублей! (отмечено в сводках 1914 года)

ЯБЛОЧНЫЙ БАЗАР

Яблочный базар. 1932 г. Фото – Н.Аргунов

В городах и сёлах Семиреченской области, в «южных и северных станицах» казачьего войска, возникли фабрики и заводы, разведены плантации, разбиты парники и огороды, сады основателя плодоводства С.Т.Тихонова, его коллег Е.Д.Есютина, Е.С.Бреусова, Н.Т.Моисеева, братьев Колычевых.

Что же ели наши предки-семиреки из местных ягод и фруктов? Назовём популярные лакомства с забытыми, стало быть, затейливыми, названиями на садовых делянках: «Апорт кровавокрасный» и «Пармен золотистый», десятки сортов яблока «Ренет» – «Кассельский гранат», «Букарда», «Пепин английский». Из садового разнообразия выделим также душистые яблоки «Графенштейн», «Княжеское столовое», «Господское», «Бель зимняя», «Налив ранний», «Пряное летнее», «Стеклянка», «Шелковка», «Титовка», «Голубок тирольский». Было даже диковинное яблоко «Челябиальма»!

Не уступали им по вкусу и запаху груши «Лимонная». Непременным продолжением были разновидности этих плодов с определением «Масляная» – «Лигель», «Гард», «Нант», «Грулеков», «Ван-Маруж». Среди груш «дюшес» слыли именитыми сорта «Генерал Тотлебен» и «Мария-Луиза», «Торжество Жодиана» и «Жозефина», «Доротея королевская» и «Бедерчин». Смаковали грушу семиреченцы сортами «Бергамот», «Сапежанка», «Мальгоржатка» и даже с именем «Бутылочная».

С тех далёких календ потомкам осталось только хрустеть старым забытым огрызком «Апорт» на горе Веригиной. Простите, новобранцы: на панорамном холме Кок-Тюбе…

Старый сад Моисеевых

Прилетев однажды в Алма-Ату, я побывал в гостях у Елены Брусиловской, известной мастерицы пера и творчества, а заодно – праправнучки местных садоводов. За праздничным столом откупорили бутылку с яблоневым вином. Уютная комната наполнилась вкусом и запахом апорта. В крепком и светлом напитке вспыхнули искры тянь-шанского солнца, а под него – потянулись чередой воспоминания о наших именитых садоводах и наших яблоневых садах.

Говорили за обеденным столом долго, в песнях и анекдотах наобщались вдоволь, просматривая семейный альбом садоводов Моисеевых. Об этой знаменитой верненской семье писали мои друзья – документалисты, журналисты, прозаики. Скажем, певец истории Семиреченского края Дмитрий Снегин, бывший с Моисеевыми в родственных отношениях, написал автобиографическую повесть «Под орлами Семи Рек» и замечательный очерк «Человек и яблоня». Мать писателя Ф.С.Землянская была крёстной садовода Тихона Никитовича Моисеева, а жили они по-соседски на улице Городской, на бывших Садовых участках, в народе прозванных «компотом» (потом здесь появился «культурно-просветительский комбинат» с помпезным входом с улицы Гоголя).

С детства помню усадьбу садоводов Моисеевых, родные пенаты их по улице Абая, 136. Здесь, уже с новым адресом по улице Тулебаева, и жила его внучка – наша соседка Леночка, будущая журналистка Е.Ф.Брусиловская.

Родная улица вдоль зелёного бульвара с журчащими арыками! Она была обсажена в четыре ряда цветущими акациями и высоченными тополями с птичьим и насекомым населением. Зимой улица, усеянная опавшими листьями, с сельскими ухабами вдоль холмистой местности, славилась озорной лыжнёй студентов Казахского сельхозинститута. Между прочим, дворники и милиционеры отмечались городской властью за образцовый порядок и тишину социалистического зелёного бульвара. Были установлены фонари, ажурные урны и мусорные баки, малые архитектурные формы, пущен электрический транспорт на пересекающих бульвар улицах.

СТАРЫЙ САД МОИСЕЕВЫХ

Старый сад Моисеевых

В усадьбе Моисеевых в тени старой яблони, как во всамделишном шалаше, обыкновенно дремал, думая о своём, глубокий старик. Садовод Николай Никитович Моисеев давал детворе возможность спокойно посидеть на скамейке, то подавая шустрой поросли родовитое яблоко, то угощая спелыми вишнями. Выращенные им плоды могли напоминать знакомую нам черешню, но в них угадывался вкус сливы-венгерки. Затем он уводил нас к опытным деревьям, например, к «кандиль-синапу», на котором привит и зреет «бельфлер».

Писатель-семирек Дмитрий Снегин писал о нём в очерке «Человек и яблоня»: «…зимой отдавал на съедение студентам отборные яблоки, но с одним условием: собрать все заключённые в плодах семена, все до зёрнышка! Они ему нужны были для дальнейшей селекционной работы, немыслимой без стоического долготерпения. Естественно, студенты не отказывали любимому преподавателю сельхозинститута».

Его можно было вывести из немоты лишь шумными детскими играми. Тогда старик вставал и, опираясь на палку, брёл по саду. Медленно, но с упоением говорил о яблоках, грушах, ягодах. Он называл деревья по именам, словно внуков или внучек, ласково, почтительно, с доброй насмешкой, и угощал нас их плодами:
— Наверное, пацан, ты и не пробовал никогда бархатного аниса? Незаменимый был плод – и по красоте, и по вкусу. Но земли наших предгорий плохо принимали его. Вот я и произвёл опыление апорта с анисом и назвал роднёй Моисеевых – в память прародителей Трофима, Никиты, братьев Ивана да Тихона. И вот сами видите, что получилось… Кушайте!

Детским изыском нашей улицы было крупное яблоко, апорт весом чуть ли не в килограмм, «изюминкой» которого была выдолбленная перочинным ножом сердцевина. Извлеченная мякоть, нашинкованная вместе с хлебом и овощами, солью и перцем, закладывалась обратно, а ранее срезанная верхушка накрывала яблоко, сохраняя прежнюю форму.

В нашей «кулинарии» были также огородные помидоры и пряности с грядки. Словом, «подножная кухня» была красивой, вкусной и сытной донельзя! До сих пор не покидает меня ароматный запах и вкус ребячества…

Совминовские дачи – золотая пора садоводов

С детства помню поездки в Учительскую слободку, куда пустили новый автобусный маршрут №6, следующий «коробочкой» в горное ущелье Медео. Именно здесь располагалось такое живописное место, как дачи Совмина, куда не без труда добирались последние возчики и первые автомобили. Особняки членов правительства Казахстана были построены в 30-е годы в, скажем так, народном, но запретном заповеднике.

СБОР ЯБЛОК В СОВМИНОВСКИХ САДАХ

Сбор яблок в совминовских садах. 1950 г. Фото – В.Поляков

А чуть ниже, на окраине города, находился старый винодельческий завод Моисеевых. Предприятие принимало сотни килограммов апорта, диких яблок и ягод, превращая их на своих конвейерах в пастилу, варенье, соусы, шли они также на фруктовые изделия.

Апорт из окрестных хозяйств отгружали на соломенные маты – берданы – и пускали по наклонным желобам в воды Алматинки. Яблоки мылись в струях леденящей воды и выходили освежёнными, чистыми и крепкими на площадку первичной обработки. Здесь они дробились на куски и затем шли под пресс. Откуда в чан стекал душистый медвяной сок!

В чанах бродило пенистое яблочное сусло, чтобы потом превратиться в вино. Надо крепить его сразу, – тогда резче сохраняется в вине запах и вкус апорта. Винодел добавлял в сусло сироп и спирт, «склеивал» его белужным клеем, прежде вложив в него порцию танина, и только затем отправлял на фильтрацию. Не раз, и не два пройдет вино через фильтр, чтобы стать осветлённым…

Любопытно, что после Революции с новой коммунистической энергией вспомнили торгово-промышленный дом купца Никиты Пугасова. И преобразовали питейное дело в соцтрест «Турквино». Вновь заработал в «компоте» Алма-Атинский ликероводочный завод. И уже по-советски спаивали народ наливками и настойками «Чёрный Рижский Бальзам», «Шартрез», «Кюрасао», «Доппель Кюммель», «Абрикотин»…

…Бушует в нас, друзьях детства, необозримая золотая осень. Виделись мы с подругой Леной и с наследниками Моисеевых. Вспоминали, как ездили в пригородный совхоз «Вторая Пятилетка», на экскурсии в винодельческий совхоз… А в последний день встречи было готово и подано к нашему добрососедскому столу вино из «апорта». И далеко в заилийский окрест крепкий напиток разносил вкус и аромат алма-атинского яблока.

Для сайта «Очерки истории Алматы», 27 февраля 2020 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета