ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Стихийные явления

ЗДЕСЬ БУДЕТ ГОРОД-САД?

В
ашему вниманию предлагается сокращенная версия аналитической статьи, посвященной анализу возможных политических последствий разрушительного землетрясения в южной столице.

В этом номере читатели «Литера» имеют возможность самыми первыми в республике ознакомиться с некоторыми результатами нового исследовательского проекта Группы оценки рисков под названием «Эффект домино: последствия алматинского землетрясения». Активное участие в данном проекте приняли специалисты из разных сфер: сейсмологи, специалисты по ЧС, экономисты, демографы, политологи, экологи. И актуальность этой темы не вызывает сомнений хотя бы потому, что географически Алматы располагается в зоне повышенной тектонической активности. В связи с этим большое значение имеет моделирование ситуации с целью оценки всех негативных последствий катастрофического землетрясения в южной столице с точки зрения экономической, демографической, политической и экологической безопасности Казахстана. Это тем более важно с учетом намерения правительства Казахстана создать на базе Алматы региональный финансовый центр. Данное исследование позволит решить две задачи. Во-первых, поможет соответствующим государственным органам принять все необходимые превентивные меры для минимизации негативных последствий землетрясения. Во-вторых, создаст образец для моделирования ситуации в тех регионах Казахстана, где существует высокий риск природных и техногенных катастроф.

Землетрясения оказывают влияние на текущую политическую жизнь посредством изменения ряда важнейших показателей самочувствия общества и государства: экономические потери, социально-демографический урон, психологическое состояние граждан.

Если мы встанем на точку зрения, что политика — это концентрированное выражение экономики, то политические последствия землетрясения в Алматы могут во многом быть выведены из его экономических последствий.

В целом, в мире за последние 10 лет экономические потери от землетрясений составили около 200 млрд долларов. При 8-балльном землетрясении убыток на одного жителя составляет в среднем 30 тысяч долларов (без учета локализации — сельская местность или город). Для Алматы эта цифра будет намного больше. Естественно, возникает вопрос, кто будет компенсировать пострадавшим эти потери? Учитывая неразвитость страхового рынка в республике и традиционную психологию постсоветского человека, можно уверенно сказать, что помощь от страховых компаний получат немногие уцелевшие. Государство же сможет гарантировать предоставление только минимальной помощи — временного жилья, временной работы по разбору завалов и пенсии по инвалидности.

Вот тут и происходит переход от экономических и социальных проблем к политическим требованиям. Наиболее остро встанет проблема определения размеров государственных выплат пострадавшим, поскольку при отсутствии у большинства горожан страховых полисов государственная помощь будет единственным источником поддержания существования пострадавших людей.

При оценке политических последствий землетрясений необходимо учитывать и такой социальный фактор, как большое количество жертв и еще большее количество раненых. Так, например, в случае 8-балльного землетрясения число жертв достигает 20 процентов, а число раненых — до 80 процентов от общей численности населения до катастрофы. У всех этих людей есть родственники и просто близкие люди, которые будут тяжело переживать их утрату или инвалидность вследствие несвоевременного оказания медицинской помощи. Они выступят наиболее внушительной социальной группой как для мобилизации в целях преодоления последствий землетрясения, так и для высказывания социального протеста действиям или бездействию властей.

Вектор политических требований населения к власти будет зависеть и от психологического фактора. Многие люди потеряют привычный социальный статус, социальные связи, будут оторваны от своей профессиональной деятельности. Не исключены массовые перемещения граждан, потерявших кров, в другие населенные пункты республики. Снизится производительность труда при одновременном росте иждивенческих настроений.

Участниками посткатастрофического политического процесса в большинстве своем останутся те же самые субъекты политики, что и сейчас. Однако не исключается существенное изменение уже сложившихся сфер влияния в политическом и информационном пространствах.

Одним из основных последствий катастрофического землетрясения в городе станет рост ожиданий граждан от власти. У президента и правительства исчезнет возможность идеологического маневрирования, обещания на период до 2030 года не будут востребованы электоратом. Любые заявления властных лиц о перспективах восстановления города, о решении социальных проблем пострадавших должны будут ориентироваться на зримый временной период. Власть может воспользоваться фактом кризиса для проведения комплекса мобилизационных мероприятий. В этом же ключе будет несколько сужена степень отдельных политических свобод. Ведь очевидно, что преодоление последствий землетрясения потребует введения чрезвычайного положения, по крайней мере в Алматинской области. Необходимо будет повысить дисциплину чиновников, ответственных за распределение гуманитарной помощи, пресечь возможные факты мародерства, организовать работу по восстановлению жилья.

Алматы является основной политической площадкой Казахстана, самым политизированным городом страны. На протяжении последних 10-15 лет он оказывает существенную поддержку оппозиции и в определенном смысле выступает ее социальной базой. Для оппозиции землетрясение в Алматы обернется двойной катастрофой. Исчезнет одна из немногих свободных информационных площадок, физически исчезнут многие сторонники оппозиции. Понесет потери и руководство оппозиционного лагеря, ведь лидеры оппозиции не переехали в Астану, головные офисы оппозиционных партий находятся в южной столице.

Землетрясение будет способно всколыхнуть общество. Все политические субъекты будут напрямую задействованы в преодолении его последствий. Получат возможность для увеличения своей социальной базы политические партии. Не исключено, что на политическом поле появятся новые игроки — общественные объединения, образованные специально для решения социальных вопросов лиц, пострадавших от катастрофы.

Самая высокая активность может ожидаться и в медийном пространстве. Все участники политического процесса получат возможность захватить лидерство в оценке политических последствий землетрясения. Возможность существенно расширить социальную базу подтолкнет отдельные политические группы и медиа-холдинги к борьбе за монополию в освещении процесса преодоления кризиса.

Серьезные препятствия для посткатастрофического восстановления политического пространства будут связаны с физическим исчезновением практически всех республиканских средств массовой информации. В первую очередь частных независимых СМИ. Для восстановления единства информационного пространства сразу после землетрясения потребуется время и значительные ресурсы: открытие головных офисов СМИ в Астане (для тех организаций, которые этого еще не сделали), восстановление взаимодействия в рамках корреспондентской сети и многое другое. Не исключено, что землетрясение приведет к переделу сфер влияния на рынке электронных и печатных СМИ. Вектор этого передела вполне очевиден — выживут те СМИ, которые аффилиированы с властью либо имеют наиболее платежеспособных спонсоров. Независимости средств массовой информации будет нанесен ущерб.

Землетрясение в Алматы станет проверкой на прочность для казахстанского третьего сектора. Не секрет, что львиная доля казахстанских НПО зарегистрирована именно в южной столице. Преодоление последствий землетрясения — рост числа инвалидов, семей, потерявших кормильца, бездомных, безработных, потребует активизации работы, в том числе и неправительственных организаций.

Краткосрочный период (до 3 месяцев)

Краткосрочный период будет отличаться некоторым спадом протестных настроений в обществе, обусловленным необходимостью сплочения ради преодоления кризисной ситуации. В то же время общая общественная и политическая активность граждан страны резко возрастет.

Именно в этот период власть будет проходить своеобразный тест на дееспособность, насколько быстро власть сумеет мобилизоваться сама, и насколько быстро она сможет предложить гражданам рецепты решения кризиса. В случае, если власть не продемонстрирует должной оперативности в решении возникающих проблем, высокая политизированность общества будет способна переродиться в политический кризис.

Для Алматы проблема криминальной активности после катастрофы выйдет на первый план. Уже сейчас относительно благополучный центр города окружен неблагополучными окраинами. В случае землетрясения и временного отсутствия системы мер по предотвращению мародерства Алматы рискует превратиться в одну большую криминальную зону.

Степень защищенности людей резко снизится, что способно вызвать всплеск социального протеста со стороны пострадавших граждан. В вину власти будет вменяться неспособность защитить пострадавших от разгула криминала. Не последнее значение будет иметь и тот факт, что уязвимость Алматы подтолкнет многие преступные группы с юга страны и стран-соседей воспользоваться кризисом.

Практика кризисных ситуаций в других странах показывает, что в общем количестве преступлений вырастает доля мошенничества. Преступные сообщества прибегают к практике открытия подложных благотворительных фондов, расчетных счетов для сбора средств в пользу пострадавших. Естественно, что до пострадавших собранные средства не дойдут.

В то же время пристальное внимание к решению проблем пострадавших граждан со стороны оппозиции и средств массовой информации заставит чиновников максимально сократить бюрократические барьеры в работе с населением.

Перед оппозицией встанет проблема выбора — использовать ли кризис для открытой критики власти либо избавить власть от критики на некоторое время. Скорее всего, оппозиция выберет второй вариант, поскольку он принесет ей определенные нравственные преференции в глазах простых граждан. Критическая линия оппозиции будет строиться на фактах самоустранения власти от решения проблем пострадавших людей. Это может быть и излишняя бюрократизация действий властных органов, и коррупция при распределении материальной помощи.

На начальном этапе преодоления кризиса роль представительных органов власти будет незначительна. Парламент должен будет взять на себя обширные контролирующие функции. И чем быстрее это будет сделано, тем лучше для всей республики. Представляется, что дополнительные полномочия должны получить депутаты городского маслихата. Будучи высшим представительным органом власти в городе, маслихат способен выполнять функции двустороннего канала связи между властью и пострадавшими гражданами.

Провластные политические партии будут поставлены перед необходимостью резкой активизации своей работы. Это будет обусловлено не только их нравственными обязательствами перед гражданами, но и хорошим шансом упрочить свое положение на публичной политической арене. В целом основные политические игроки в течение первых трех месяцев после катастрофы будут работать над восстановлением своего привычного режима работы. Средства массовой информации, имеющие свои головные офисы в Алматы, будут в срочном порядке разворачивать работу в Астане или в областном центре Алматинской области — городе Талдыкоргане.

Степень политизированности общества во многом будет зависеть от времени года, когда произойдет землетрясение. Безусловно, что землетрясение в зимний период приведет к более резкому всплеску протестных настроений в случае, если власть не будет своевременно справляться со своими обязанностями. В летний период можно в кратчайшие сроки разместить пострадавших в дачных массивах, временных жилых лагерях, зимой этого будет недостаточно. Кроме жилищной проблемы в зимний период более остро встанут проблемы снабжения пострадавших необходимым набором гуманитарной помощи. Социальный и политический протест может вызвать даже незначительное повышение цен на товары первой необходимости, общий рост инфляции. Власти придется задействовать стратегические резервы. Остается открытым вопрос, имеет ли власть достаточное количество накопленных резервов.

Первые три месяца после катастрофы станут периодом появления множества политических групп и организаций, которые будут стремиться использовать кризис для завоевания новых сфер влияния на политическом пространстве. Причем это характерно не только для внутриполитических игроков, но и для международных структур. Международная помощь, а также предоставление кредитов казахстанскому правительству на восстановление разрушенного жилого фонда поступит с разных сторон. А потому будет сохранена возможность маневра в их использовании. Не исключено, что вопрос предоставления международной помощи будет увязан с определенными внутриполитическими уступками со стороны власти. Такая практика широко используется западными державами по отношению к недемократическим, по их мнению, режимам. Для казахстанской власти было бы предпочтительнее равномерное привлечение помощи по каналам как западных организаций, так и по каналам СНГ и ШОС.

Краткосрочный период — этап наиболее активной работы неправительственных организаций. Соответственно в первые 3 месяца после разрушительного землетрясения возможен рост влияния неправительственных организаций, появление действенных механизмов взаимодействия между государством и третьим сектором.

Среднесрочный период (от 3 месяцев до 1 года)

Если краткосрочный период будет ориентирован на восстановление работы основных политических институтов и экономических структур города, на оказание первичной помощи пострадавшим, то среднесрочный период будет в большей степени посвящен определению приоритетов посткризисного развития. Власти в кратчайшие сроки будет необходимо представить обществу стратегию социально-экономического и политического восстановления Казахстана. Такая же проблема будет стоять и перед казахстанской оппозицией. В обществе появится социальный заказ на разработку нескольких альтернативных программ преодоления кризиса. И оппозиция может попытаться выступить своеобразным генератором подобных идей. Отсутствие бюрократических барьеров позволяет оппозиции опередить власть в мобилизации лучших интеллектуалов, лучших специалистов, которые осуществят эту работу.

На первый план выйдет проблема социальной реабилитации жертв трагедии. Именно в среднесрочный период обострится проблема постоянного жилья для пострадавших, потребность в новых рабочих местах. В качестве одного из кризисных факторов уже была указана психологическая составляющая. Потребуется провести работу по оказанию психологической помощи людям, которые в результате трагедии потеряли все.

В течение первого года после землетрясения развернутся дискуссии о целесообразности восстановления города, которое, в случае положительного решения, займет не одно десятилетие. Будет поставлен вопрос и о самой возможности восстановления мегаполиса в прежних границах. Ведь очевидно, что в случае принятия решения о восстановлении Алматы будут либо заторможены, либо вообще свернуты работы по массовому строительству в других казахстанских городах и в первую очередь — в Астане. Подобные шаги могут вызвать недовольство граждан, проживающих в других регионах республики. Такие же последствия может иметь и массовое переселение граждан, оставшихся без крова, в новостройки других казахстанских городов.

Если власть откажется от восстановления Алматы и примет решение о переселении уцелевших алматинцев в другие города республики, то рискует превратить всех пострадавших алматинцев в протестный электорат. Оппозиция получит возможность инициировать кампанию по дискредитации власти под лозунгом «Пока Алматы был регионом-донором, власть забирала львиную долю его доходов. После землетрясения власть решила не тратиться на восстановление прежней столицы, предпочитая развезти пострадавших по регионам и бросить там на произвол судьбы». Если же казахстанские власти примут решение о параллельном развитии Астаны и восстановлении Алматы, то оппозиция получит возможность критиковать власть за недостаточное бюджетное финансирование работ по восстановлению города.

Определенные преимущества власть может сохранить в том случае, если окажется способной искусственно удержать первоначально низкий уровень социального протеста и транслирует высокую мобилизационную сплоченность простых граждан по преодолению кризиса в столь же высокую мобилизационную сплоченность по восстановлению разрушенной инфраструктуры всего юго-востока Казахстана. Здесь уже существенную роль может сыграть позиция парламента страны, тех депутатов, которые представляют город Алматы и Алматинскую область. Кроме того, в подобной общественной дискуссии примут участие и депутаты Алматинского маслихата. Именно они способны выступить посредниками между исполнительной властью и уцелевшим населением города. Идеальным вариантом решения вопроса о целесообразности восстановления города могло бы стать проведение республиканского референдума.

Долгосрочный период (более 1 года)

Практика других стран показывает, что основные проблемы возникнут уже после первого года по прошествии катастрофы. Начнут всплывать ранее скрываемые факты злоупотреблений власти, неадекватного распределения гуманитарной помощи.

Казахстанская оппозиция, выдержав паузу, получит возможность для всесторонней критики властных органов за малейшие недоработки в решении вопросов посткризисной ситуации: распределении гуманитарной помощи, восстановления социального статуса лиц, пострадавших в результате землетрясения, работы с людьми, получившими инвалидность.

Очевидно, что если заявления лидеров оппозиции о неспособности власти выйти из кризиса подтвердятся, то это приведет к значительному увеличению социальной базы оппозиции.

Преодоление последствий катастрофического землетрясения потребует внесения изменений в существующие долгосрочные программы развития страны. Амбициозная задача вхождения в 50 ведущих экономически развитых стран мира будет отложена на десятилетия. Будут потеряны нынешние темпы экономического роста. Ликвидация последствий землетрясения потребует существенного перераспределения бюджетных потоков, в результате чего пострадают другие социальные программы. Правильным будет сказать, что главной социальной программой страны на долгосрочный период станет реабилитация пострадавших.

Основной темой избирательных кампаний электорального цикла станет проблема восстановления города. Причем это будет характерно даже для самых отдаленных от пострадавших территорий избирательных округов. Поскольку восстановление города потребует в прямом смысле этого слова значительных уступок со стороны других областей и городов страны. Насколько казахстанцы — неалматинцы — окажутся готовы оплачивать восстановление южной столицы? Не вызовет ли это резкой критики в адрес власти, в адрес пострадавших алматинцев?

Но восстановление Алматы имеет и существенный минус, связанный с огромными финансовыми издержками. Прежде чем восстанавливать город, необходимо разобрать тысячи гектаров завалов, разрушенных зданий. Стоимость этих работ будет столь велика, что будет легче построить новый город на новом месте.

Город Алматы выполнял роль локомотива экономического развития всего юга Казахстана. Его потеря приведет к изменению сравнительного соотношения регионов, их экономических потенциалов. Что в свою очередь потребует изменения и кадровой политики власти. Не секрет, что при наличии развитого Алматы доля южан в коридорах власти преобладает. Исчезновение Алматы меняет «сферы влияния» теневых политических кланов, что скажется и на кулуарной политике в целом.

После катастрофы в Алматы локомотивом юга Казахстана станет Шымкент, который вряд ли сможет на равных соперничать с Астаной и Атырау. Соответственно укрепятся позиции тех политических и государственных деятелей, которые представляют Средний и Младший жузы.

Преодоление последствий землетрясения и желание избежать подобных катастроф в будущем заставят политическую элиту пересмотреть отношение к структурам, призванным обеспечивать защиту жизни и здоровья граждан в экстремальных ситуациях.

© Досым САТПАЕВ, директор Группы оценки рисков (ARG)
Опубликовано в газете «Литер», 13 апреля 2006 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета