ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Алматы — Берлин

ЖИВУ В ЕВРОПУСТЫНЕ

В
ладимира Николаевича Проскурина называют непременно по имени-отчеству. Он и сегодня остается историком-краеведом, чей внимательный взгляд обращен в прошлую жизнь Туркестанского края.

Далеко вчера этот форпост Российской империи был превращен в советскую зону республик Средней Азии и Казахстана; близко сегодня — в страны Центрально-Азиатского региона. Мир «шестой части суши», там, где ее занимал СССР, изменился. Стала другой жизнь большинства его граждан, сменился и почтовый адрес краеведа. Он живет и здравствует теперь в Европе, в немецком городе Берлине. Но продолжает «ведать» бывшей столицей Советского Казахстана, ныне независимой, суверенной Республики Казахстан. Электронные письма в Алматы подписывает в духе эмигрантов первой послереволюционной волны: «Проскурин из Берлинска» или « Семирек из Шарлотенграда». К слову, столицу Германии Владимир Николаевич знает не хуже иных горожан, проводит экскурсии по русскому Берлину, по его потаенным уголкам, связанным с пребыванием в Европе туркестанских деятелей.

Заслуженный работник культуры РК, профессор университета «Туран», академик Международной академии информатизации Владимир Проскурин продолжает изучать прошлое родных пенат, находя в архивах и библиотеках Германии новые свидетельства, фотографии и документы. Возвращает к жизни имена туркестанцев, волею судеб покинувших отчий край в годы революций, войн или иных событий, промелькнувших в калейдоскопе истории страны. Пример тому — прошедшая с успехом в Париже весной 2007 года выставка «Дорогами кочевий» (из новых поступлений коллекции фотодокументов краеведа В.Н. Проскурина).

ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ ПРОСКУРИН

— Владимир Николаевич, Ваши исследования по истории Семиречья, его столицы, известной под тремя названиями Верный — Алма-Ата — Алматы, снискали авторитет в научных кругах, вызвали интерес широкой аудитории. Кто развил в Вас страсть к краеведению? Кем Вы считаете себя в первую очередь: ученым, преподавателем, писателем?
— Провести жесткое разделение не получится. Уже в студенчестве меня увлекла исследовательская работа. В те благословенные годы я занимался горными видами спорта, и моим первым университетом стала Всесоюзная спортивная база «Горельник», что была в городе Алма-Ате. Там я встретил много интереснейших людей — среди отдыхающих были космонавты, ученые, артисты, художники.

Смешно вспоминать, эти солидные туристы называли меня, желторотого инструктора, по имени-отчеству. Таковы были неписаные правила гор. Со многими из этих людей я долгие годы поддерживал контакты, ездил к ним в гости. Время проводил в библиотеках и архивах Москвы, Питера, Омска, Оренбурга. Путешествовал по Союзу.

Моими собеседниками, проводниками и наставниками во вселенскую культуру, литературу и искусство, историю и географию стали П.С. Рототаев, А.П. Горбунов, Б.А. Кириков, А.Ф. Крашенинников, Н.П. Ивлев, А.П. Окладников, С.Г. Кляшторный, М.К. Козыбаев, Г.А. Пугаченкова. В этом сонме именитых можно назвать немало иных — ярких и самобытных личностей, которые оказали на меня особое влияние. Всем им низкий поклон. Каждый из моих визави направлял мои мысли в нужное русло, помогал сосредоточиться на выбранных мной направлениях.

В те же далекие 60-е я написал первые очерки по краеведению, их опубликовали во всесоюзном журнале «Вокруг света», затем я стал публиковаться и в казахстанских СМИ. В Москве получил подготовку редактора-издателя. Столичные друзья в шутку называли меня Владимиром Гиляровским Вторым. Редактировал ежегодники «Памятники истории и культуры Казахстана». И издавал собственные брошюры об Алма-Ате и алмаатинцах.

По моим сценариям были созданы документальные киноленты и телефильмы. Я серьезно увлекся топонимикой окрестностей Алма-Аты, затем историей города, его старых домов и их обитателей, постепенно овладевая наукой изучения глобального краеведения, экологии природы и культуры. Такая вот предыстория…

— Расскажите о своих родителях…
— Отчасти сыграли свою роль в выбранном мною пути и родители. Да иначе и быть не могло… Мой отец — технарь. Он учился в Московском институте «Цветметзолото». У отца был аналитический ум, он много читал, знал, как минимум, дюжину иностранных языков, отлично владел кистью художника-копииста. Мама, невзирая на свое техническое образование, — она училась там же, где отец — больше тяготела к ирреальному миру искусства, литературы, музыки.

Бабушка наша тоже была человеком тонких материй. Уж простите за нескромность, но по количеству заслуженных деятелей, внесших вклад в национальное наследие Казахстана, наша семья держит пальму первенства. Мария Александровна, моя бабушка, была концертмейстером оперного театра в Алма-Ате, стояла у истоков музыкального развития населения. Ее правнук, Алексей Кутунов, стал военным дирижером, первым руководителем Президентского оркестра республики.

Старший мой брат, Алексей Николаевич, прославил семью Проскуриных в деле реставрации памятников архитектуры: получил звание заслуженного архитектора за возрождение мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави, национальной жемчужины средневековья. Так что присутствует и его влияние на выбор моей профессии: круг коллег и единомышленников Алексея — это и мой круг.

— Следующий вопрос связан с термином «Центральная Азия». Существует ли единый терминологический аппарат, используемый и национальными историками, и мировыми учеными?
— Насколько известно, понятия Средняя и Центральная Азия глобальная география не объединяла, не отменяла, не переименовывала. Первые — хотя и скудные — сведения о природе Казахстана и Средней Азии содержатся в источниках, относящихся к древним временам: в персидских надписях, в сочинениях греческих и римских ученых и писателей, путешественников Востока. Отошлем любознательного читателя к авторитетным трудам, переведенным на русский язык: К. Риттер («Землеведение», 1867 г.), А. Гумбольдт («Центральная Азия», 1915 г.), В. Бартольд («История культурной жизни Туркестана», 1927 г.). Или к изданной в 1823 году в Берлине трехтомной «Естественной истории Оренбургского края» Э. Эверсмана.

Немецкие ученые сумели построить ясную орографическую картину Центральной Азии. Гумбольдт впервые указал границы Средней Азии и верно понял орографические особенности ее. Судьбы населяющих их кочевых народов и обитателей земледельческих оазисов тесно переплетались веками. Здесь рождались могущественные кочевые империи. В прошлом носители индоевропейских языков расселялись гораздо шире, о чем свидетельствуют древние рукописи и географические названия соседних стран.

Центрально-Азиатский регион, быть может, связывает с Казахстаном лишь пуповина Иртыша. Кстати, в Зайсане, где Иртыш пересекает территорию Казахстана, стоял некогда памятник исследователю Центральной Азии Н.М. Пржевальскому. Так вот, он был уничтожен местными блюстителями национальной идентичности. В соседнем Кыргызстане переименован город Пржевальск. Стало быть, и таким способом навязывается новое понимание географических рамок региона.

Что же касается термина «Центральная Азия» в обиходе и понимании этно- и геополитиков — скорее всего, это выдумка псевдопатриотов. Вполне вероятно, что таким же образом появились понятия «Великий шелковый путь» или «Золотой человек».

— Расскажите, если можно, о причинах, по которым Вы уехали в Германию? Что послужило толчком для такого исторического поворота в Вашей жизни? Нашли ли себе применение в другой стране? Поведайте о том, чем занимаетесь.
— В отношении людей моего возраста можно говорить лишь об адаптации, нежели об интеграции в новую среду. Прежде всего мешает незнание немецкого языка, европейской культуры, традиций и обычаев окружающих меня людей. И, как следствие, отсутствие общения. Живу один в европустыне — такая вот грустная шутка. Хотя жизнь на то и жизнь, что интересна повсеместно во всем своем многообразии. Насколько люди разные, настолько их проблемы одинаковые. И в Германии постепенно складывается пусть узкий, но все же круг людей, близких мне по духу. Есть коллеги и среди немцев. Впрочем, я говорю просто о сложном: «Чужая жизнь — безжалостней моей — зовет меня… И что мне делать с ней?»

Я по природе — архивист, люблю «копать» истории про историю. Меня переполняет желание поделиться своими находками. Может быть, поэтому большинство своих открытий я разместил в Интернете — сегодня самом востребованном виде информации и общения.

Мне довелось стоять у истоков охранного дела, составлять исторические справки-паспорта на памятники архитектуры, включенные в историко-опорный план градостроительства Алма-Аты. На сегодня дело моей жизни оказалось под угрозой полного забвения. Город моей юности превращается из места обитания в некий бизнес-центр, в «многофункциональный комплекс Нурлытау» (по определению новоявленных архитекторов и прорабов перестройки). И там нет места романтическим золотым крылечкам и резным ставенкам, журчащим арыкам и живой природе, вечным, как казалось, рощам и кладбищам. Старое уничтожают бульдозерами…

Прошлому остается только одно — воскрешение на бумаге. Моим уделом стала научно-популярная литература, эссеистика, документальный очерк.

г. Хеннеф, Германия

© Светлана ФЕЛЬДЕ
Опубликовано в газете «Новое поколение», 1 августа 2008 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета