ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Алматинский апорт

ЖЕТЫСУ — СТРАНА ДРЕВНЕГО САДОВОДСТВА

Н
аша южная столица с древних времен имела около десятка названий: Алматау, Алмату, Алмалык, Алмалы, Алма-алай, Уш-Алматы, Алма-Ата, Алматы и другие, и все они означали одно — «яблоневое, яблочное место».

Алматы в свое время был одним из главных пунктов на казахстанском отрезке Великого шелкового пути. После длительного, изнурительного перехода от Тараза в полтысячи километров купеческий караван надолго останавливался здесь на отдых. В этих местах купцов и путешественников привлекала живописная природа: величественные горы, чистые горные реки и царство яблонь. Райские яблоневые сады, непревзойденный вкус плодов приводили их в восторг.

ВЕТКА АЛМАТИНСКОГО АПОРТА

Некоторые из древних путешественников склонны были сравнивать здешние сады с садами Эдема. А что, есть в этих сравнениях большая доля истины. На проходившем в 1993 году в Алматы международном симпозиуме по садоводству был представлен доклад китайских палеоботаников, которые доказывали, что яблонники, широко распространенные в конце третичной геологической эпохи по всему Северному полушарию, в четвертичную эпоху, в период Великого оледенения, повсеместно вымерзли. Исключение составили лишь несколько глубоких горных урочищ, где яблоневые деревья, защищенные от холода, сохранились. Свой вывод китайские ученые подтверждали результатами анализов древней пыльцы.

Коль яблонники вымерзли еще в доисторическую эпоху, почему бы не предположить, что сад Эдема мог существовать где-то в благодатных урочищах поднебесных гор Тянь-Шаня, например, в нашем Заилийском и Джунгарском Алатау, в том же урочище Медеу. Если это так, то… Адам и Ева были нашими земляками. Можно над этой шуткой посмеяться, но недаром сказано кем-то из мудрецов: «Иногда вымысел бывает правдивее, чем сама жизнь». Кстати, слово «эдем» на казахский язык переводится как «жер жаннаты», и в древний легендах и сказаниях, да и в разговорной речи, выражение «Жер жаннаты Жетысу» употребляется очень часто.

Посол французского короля Людовика IX Гильом Рубрук, автор знаменитого сочинения «Путешествие в восточные страны», посетив землю Жетысу в середине XIII в., расспрашивал аборигенов об этой мифической стране Эдем. Всемирно известный Марко Поло, путешествуя по Великому шелковому пути, также искал эту страну в горах Тянь-Шаня. Об Алматы, раскинувшемся у подножия Яблоневых гор, знали от Багдада до Китая. В средневековье он был не только торговым пунктом, но и культурным центром, местом отдыха и общения купцов и путешественников из разных стран.

Бытует устойчивое мнение, что казахи, ведя кочевой образ жизни, никогда не занимались садоводством. Однако это далеко не так. Вот что пишется по этому поводу в «Истории Казахстана» (Алматы, «Санат», 1996 г.): «Археологический материал и письменные источники свидетельствуют о том, что оседлость и земледелие развивались у древних усуней (уйсуни) еще в первых веках до н. э. и более широко — в III-V вв. н. э. В IX в. Хэ Цю-Тао, ссылаясь на древние источники, пишет, что «хотя древние усуни не устраивают полей, но сеют деревья». Китайский посол Сюан-Цзань, посетивший в 630 году долину Шу, отмечал в своих записях: «В городах одна половина населения обрабатывает землю, а другая занимается торговлей… В оседло-земледельческих районах развивались садоводство, виноградарство, огородничество, бахчеводство».

Доказательство существования культуры садоводства у предков казахов можно найти в назиданиях знаменитого уйсунского вождя, поэта и предсказателя Майкы би, который жил в VI-VII в.в. н. э. На засушливых землях, наставлял он, вместо яблони и сливы надо сажать вишню. И еще: семилетний ребенок не прокормит, а прокормит семилетняя яблоня. Значит, еще тогда наши древние соплеменники хорошо знали экологию и биологию плодовых: вишня более засухоустойчива, яблоня плодоносит на 6-7-й год.

По историческим хроникам, своими садами в VII веке славились Исфиджаб (Сайрам), Тараз, Мирки (Мерке), Алматы, Тальхир (Талгар), Есик (Иссык), Алмалык и другие города Жетысу, чьи башни высились у подножья великого Алатау. Например, историки так описывают Исфиджаб: «Внутри города, огороженного двумя линиями стен, располагались сады, за стенами — обширные, занятые посевами, поля». По описанию арабского ученого аль-Максиди (Х в.), «Тараз — большой укрепленный город с множеством садов, густо заселенный…»

Имеются сведения, подтвержденные документами последних лет (1995 г.), что в долинах рек Чу и Или еще в VII в. широко культивировался виноград. На развитие виноградарства в Жетысу указывает и китайский ученый Чан-чунь, посетивший эти края в 1221 году. Некоторые ученые предполагают (А. Беленецкий, А. Григорьев), что в Жетысу виноград был завезен из Средней Азии и Ирана согдийцами, заселившими Чуйскую долину в V веке.

Где виноград, там, конечно, и вино. Упомянутый выше французский посол Гильом Рубрук, посетивший Жетысу в 1253 году, писал, что почетных гостей в этих краях угощали превосходными винами: «Я видел там лозы и дважды пил там вино». А великий Рудаки в одном из своих беитов (стихов) воспевал хмельную беспечность:

Оставь михраб!
Предпочитай пиры,
Где гурии Тараза, Бухары.
Живи для них!
Мой бог молитв не любит,
Он для любовной создал нас игры…

Некоторые современные исследователи (С. С. Калмыков, 1956 г.) предполагают, что яблони Жетысу не дикие, а одичалые. Действительно, кажется неправдоподобным, что природа сама могла создать такой чудо-сад, где дикие формы не уступали по вкусовым качествам культурным сортам. Между прочим, эти формы находили даже в наше время (60-70-е годы ХХ в.) — некоторые плоды достигали веса 180-280 граммов.

Существуют и научные версии. Согласно одной из них, высокие качества плодов, в том числе знаменитого алматинского апорта, сформировались в результате естественной гибридизации с колоссальными вариациями. Некоторые ученые (Н. К. Волкова, 1994 г.) склонны относить апорт «к одной из гибридных форм между видами дикой яблони Сиверса и Недзвецкого, обитающими в горах Заилийского и Джунгарского Алатау с доледниковых времен». Эта версия о происхождении апорта, который является аборигеном Жетысу, никоим образом не умаляет гражданского подвига переселенца Е. В. Редько, завезшего апорт в Алматы из Воронежской губернии в 60-е годы XIX в. Он, очевидно, возродил апорт вторично, вернув сорт на его прародину.

В завершение — о дикой яблоне. Многие читатели, видимо, не знают, почему наша местная дикая яблоня названа яблоней Сиверса. Дело в том, что аптекарь и корреспондент Российского вольного экономического общества Иоганн Сиверс был первым, кто рассказал широкой общественности о дикорастущих яблонях Казахстана. В своей публикации 1796 года он сообщает, что во время путешествия он обнаружил «преизящное яблоневое дерево, плоды которого сходны с известными в России рязанскими яблоками, они достигают величины куриного яйца».

Что касается названия культурного сорта «апорт», то здесь существуют две версии. Одна из них приводится Еленой Брусиловской («Казахстанская правда» от 09.06.2006 г.): «По одной из легенд, придуманной французами и пересказанной нашим казахстанским писателем Алексеем Брагиным, это яблоко росло когда-то у ворот Рима («a porte» в переводе с французского означает «у ворот»)». Я сам писал раньше, что в средние века апорт выращивали в Турции, балканских странах, Украине, Польше, Центральной России, в ХХ веке пытались выращивать на берегах Рейна, на туманном Альбионе (и до Франции рукой подать), и за Атлантическим океаном. Так что насчет Рима удивляться не приходится — из истории известно, что Аттила (Едиль), вождь гуннов, побывал у ворот Рима еще в V в., а свой поход он начал из Центральной Азии.

Вторая версия о названии сорта — моя. В IX-XI вв. на современной территории Казахстана существовало государство огузов, которое играло важную роль в политической и военной истории Евразии. Оно пало в начале XI в. под натиском кипчакских племен, огузы откочевали в Малую Азию, где создали Оттоманскую империю (нынешнюю Турцию). Покидая исконную землю обитания, люди брали с собой, как бывает в таких случаях, кусочек своей родины, т. е. все ценное и дорогое, в том числе могли быть и яблоки — семена или саженцы. Если учесть, что Турцию в древности называли Прекрасная Порта, то невольно возникает версия о происхождении названия сорта.

Однако годятся ли эти обе версии в качестве серьезного доказательства, конечно, большой вопрос.

А вот и совершенно новые, научно обоснованные данные о центре происхождения культурной яблони. Они подтверждают теорию академика Н. И. Вавилова, согласно которой горные системы Заилийского и Джунгарского Алатау являются мировым центром происхождения культурных сортов яблони (об этом также говорится в Программе развития Организации Объединенных Наций по проекту «Сохранение горного агробиоразнообразия в Казахстане», в трудах видного ученого-плодовода академика А. Д. Джангалиева). Доктор Барри Юнипер из Оксфордского университета установил, что все 2 500 британских сортов яблок имеют родоначальников в горах Центральной Азии, ибо имеют ту же структуру ДНК, что и дикорастущие яблони, произрастающие на границе между Казахстаном и Китаем. «Мы уверены в своем открытии на 99 процентов, — сказал ученый в интервью газете «The Sunday Telegraph». — Каждое британское яблоко происходит из горных долин Центральной Азии. Яблоки много лет «шли» на Запад и совершенно не изменились».

Дополняя британского исследователя, можно предположить, что жетысуские яблони «эмигрировали» на Запад благодаря торговле, и главным каналом поставок здесь был Великий шелковый путь. Так что многие века подряд яблоневые леса Жетысу, которые не имеют аналогов в растительном мире, были исходным селекционно-генетическим материалом для многих культурных сортов, появлявшихся в разных концах света.

Но судьба диких яблонников в Жетысу незавидна. Еще в 1940 году известный ботаник М. Г. Попов так описывал дикие яблоневые леса Заилийского Алатау: «На северных склонах увалов и в разделяющих их лощинах растет смешанный, главным образом яблоневый лес. В настоящее время эти леса в значительной мере сведены, уничтожены человеком; они занимают лишь одну шестую — одну десятую часть, но и в таком виде представляют красу и гордость алма-атинской природы. Действительно, изумительны по красоте эти предгорья весной, когда на фоне зеленых склонов цветут рощи яблонь, усыпанных белым цветом, а деревья урюка выглядывают как огромные розовые букеты. Осенью начинается кипучая работа по сбору и переработке плодов, заготовительные организации разбивают временные пункты прямо в лесу; снуют люди с мешками абрикосов и яблок, гудят резалки, повсюду видны расстилы нарезанных и высушиваемых на солнце яблок, кипят котлы для варки повидла. Каждый день, особенно в выходной, многие жители города отправляются во фруктовые леса, вывозя и вынося на себе тысячи пудов яблок. По ночам в лесах горят костры, слышатся голоса, стук топоров. Затем начинаются осенние холода — и жизнь во фруктовом лесу замирает».

Вот как было! Природа отдавала человеку свои блага даром, а он не сумел ими распорядиться по уму. Более того, кампания 50-60-х годов прошлого столетия, когда производилась массовая перепрививка деревьев культурными сортами, привела к гибели сотен тысяч деревьев дикой яблони. Намерения, правда, были благие — превратить дикие яблонники в культурные сады (лесосады), но насколько это соответствует законам природы — не подумали. Несколько позже началась кампания по террасированию горных склонов под культурные сады, в результате раскорчевывались сотни и тысячи гектаров яблонников. Эта акция осуществлялась в республике, где, казалось бы, не ощущается дефицит земельных ресурсов. Наконец, яблонники просто вырубали. Да и оставшееся не берегли: выпасали скот, косили сено, что приводило к гибели подроста, и естественное возобновление яблоневого леса приостановилось. Не защищены они и от вредителей и болезней, периодическая вспышка массового размножения первых и эпифитотия вторых приводят к ослаблению и преждевременному усыханию деревьев.

Например, нашествие яблонной моли на яблоневые леса Джунгарского Алатау в 2000-2004 гг. привело к большим опустошениям — массовой гибели деревьев дикой яблони. Такой катастрофической картины раньше видеть не приходилось. Усилиями ученых и лесоводов удалось остановить наступление этого вредителя. Но надолго ли?

Бездумное хозяйствование, вырубка яблоневых лесов и многие другие факторы привели к тому, что за последнюю четверть века площади под плодовыми лесами сократились на 30-70 процентов, и всемирно значимые яблонники, этот уникальный генетический резерв, находятся под угрозой исчезновения. По данным ООН, площадь диких яблоневых садов около Алматы сократилась со 125 тысяч акров в 40-х годах ХХ века до 10 тысяч акров сегодня.

Как ни парадоксально, но о судьбе наших уникальных яблонников большую обеспокоенность, чем мы сами, проявляют зарубежные ученые. В 2006 г. в Алматы приезжала французский ученый, доктор биологических наук Катрин Пэкс. Она является режиссером-постановщиком научно-документального телефильма «Происхождение яблока» о нашей местной дикой яблоне Сиверса, которая считается прародительницей всех яблонь на планете, о чем нами говорилось выше. Доктор Катрин Пэкс, когда она впервые увидела дикорастущие яблоневые леса в горах Заилийского Алатау, была просто поражена. В интервью «Казахстанской правде» она сказала: «Для нас, европейцев, это был шок — даже представить себе трудно, что до сих пор существует такое чудо на Земле… Это мифологическое, доисторическое чудо».

Кстати, казахстанское природное чудо заинтересовало и американских ученых, которые совершили четыре экспедиции в горы Заилийского и Джунгарского Алатау и на Тарбагатай. Зарубежных ученых поражает огромная генетическая база, находящаяся в наших горах. По их мнению, яблоню Сиверса в будущем можно использовать для улучшения культурных сортов яблонь.

Однако наряду с восторгом у европейских ученых возникает большая тревога за сохранность наших уникальных яблонников. В частности, Катрин Пэкс заявила: «Я была поражена наличием древних доисторических деревьев, их плодами, которые можно употреблять, и в то же время не меньше была поражена тому, какое отношение к этим лесам проявляют сегодня организации, которые ведут там хозяйственную деятельность. Они буквально наступают на посадки, разрушают прекрасные природные феномены. А ведь это достояние всего человечества, это генетическая база всех культурных сортов яблонь».

Говорят, что осенью текущего года Катрин Пэкс и ее команда еще раз приедут в Алматы, чтобы доснять фильм. Он будет не только о нашей знаменитой дикой яблоне Сиверса — прародительнице всех культурных яблонь мира, но и о научном подвиге большого ученого-биолога академика А. Д. Джангалиева, который полвека посвятил изучению этого феномена, а также об американских и английских ученых, участвовавших в его экспедиции. Мне посчастливилось работать с Аймаком Джангалиевым около десяти лет, когда он был директором Казахского НИИ плодоводства и виноградарства. В молодости и теперь я восхищаюсь неистощимой энергией, организаторским талантом ученого, чей труд получил высокое международное признание. А ведь когда-то он пострадал за свои научные изыскания — был исключен из КПСС за то только, что включил в тематику исследований института изучение дикой яблони. Сегодня Аймак Джангалиевич не только бьет тревогу, но и предлагает комплекс мер, направленных на возобновление и сохранение яблоневых лесов. Например, это искусственное возобновление яблонников путем посева семян и посадки саженцев яблони Сиверса на облесенных склонах. Деятельности этого талантливого ученого давно следовало бы придать государственный статус и соответствующий масштаб, однако этого не происходит. Если мы сегодня со всей ответственностью не осознаем всей важности проблемы сохранения и возобновления наших яблонников, как уникального дара природы и бесценного богатства нашей страны, то завтра может быть поздно.

Ко времени массового переселения русских крестьян в Жетысу (60-е годы XIX века) культурное садоводство здесь уже сошло на нет. Но уже в начале ХХ столетия оно получило широкую известность в Российской империи.

Крупные, румяные, сахарные плоды апорта никого не оставили равнодушным. Этот первоклассный сорт стали посылать на международные выставки. Известный ученый-биолог того времени В. Пашкевич в 1908 году писал: «На Маннгеймской выставке плодоводства в Германии производили фурор гигантские плоды апорта, экспонированные Верненским училищем садоводства». А князь А. Гагарин, попечитель садоводства, на очередном собрании Императорского Российского общества плодоводства, состоявшемся 20 декабря 1908 года, сообщая о германской выставке, говорил: «Эти плоды привлекали особое внимание публики, а знатоки плодоводства и члены экспертной комиссии чрезвычайно ими заинтересовались. Величина, вкус и окраска туркестанских плодов настолько поразительны, что они, несомненно, будут служить предметом восхищения всюду, куда бы они ни попали. Можно с уверенностью сказать, что германские плодоводы разнесут славу о них во многие уголки земного шара».

С тех пор площади под яблоневыми садами в Жетысу постоянно расширялись: в сороковые годы прошлого столетия здесь произрастало 80 процентов всех апортовых садов республики. Не изменила ситуации даже суровая зима 1950-1951 годов, когда погибло очень много деревьев. Заметный спад в производстве яблок сорта «апорт» стал наблюдаться лишь в восьмидесятые годы. Нет, площадь садов в республике расширялась, но, увы, за счет так называемых «интенсивных сортов», более плодовитых, но менее ценных.

После 1984 года перепись садов в республике не проводилась. И без нее стало ясно, что золотой век садоводства в республике подошел к концу. Исчезли некогда гремевшие на всю страну совхозы «Горный гигант», «Алатау», «Каменский», колхозы имени Мичурина, «Луч Востока» и другие, которые отправляли за пределы республики порядка 20 тысяч тонн отборного апорта ежегодно. На месте яблоневых садов появились дорогие особняки коррумпированных чиновников и их присных.

Нельзя не сказать, что в деградации апорта, сокращении площадей под садами есть прямая вина и некоторых наших ученых, пропагандировавших зарубежные сорта и, что греха таить, проталкивавших сорта собственной селекции. Как бывает в подобных случаях, они выискивали в апорте недостатки, часто надуманные. Например, в качестве порока называли величину плодов — дескать, за раз не осилишь такое яблоко. Говорили о малоурожайности сорта, о позднем вступлении в плодоношение, большой потребности сорта в воде и специфической агротехнике. Но ведь сорт того стоит!

Нет слов, хорошие зарубежные сорта надо внедрять, выводить новые сорта отечественной селекции, по качеству и продуктивности превосходящие существующие. Но не должно было это происходить в ущерб апорту, ставшему национальной гордостью казахстанцев, символом Алматы. Это не прихоть, не ностальгия по прежним временам, а настоятельная необходимость с точки зрения здоровья нации.

Англичане говорят: «Ежедневно съедайте два яблока, и ваш дом не посетит врач». Уровень потребления фруктов на душу населения — это в какой-то степени показатель цивилизованности страны. Например, во Франции он составляет 91 кг, в США — 95, в Испании — 98, в Италии — 139, в Германии — аж 152 кг. В то же время в бывшем СССР в 1990 г. на душу населения потреблялось: в Казахстане — 28 кг, России — 35, Грузии — 41, Украине — 47, только в Молдове — 79 кг. В других республиках эти показатели были еще меньше. После приснопамятной перестройки уровень потребления фруктов резко снизился во всех странах СНГ, в том числе и в Казахстане — до 10 кг. Некоторый подъем начался лишь с 2004 г. Например, в Алматинской области он составил 22 кг на душу населения, но средний показатель по республике значительно меньше. И это несмотря на то, что наш рынок заполонили привозные фрукты из Узбекистана, Кыргызстана, Китая, даже из Ирана. Между тем только наши три области — Алматинская, Жамбылская, Южно-Казахстанская — в состоянии полностью удовлетворить потребности республики во фруктах и даже экспортировать их. А потребности таковы: 46 кг на душу населения, а к 2015 году это будет 75 кг. Задача сложная, но с учетом возможностей республики вполне выполнимая.

В апреле 2006 г. нами, учеными Института защиты растений, впервые заложен опытно-показательный сад, мы использовали безвирусный посадочный материал на восьми подвоях с учетом агроэкологических требований сорта. Результат этого эксперимента должен ответить на сакраментальный вопрос: реально ли возрождение алматинского апорта, или это область фантастики? В том же году совместно с Институтом биологии и биотехнологии впервые методом микроклонирования лучших генотипов и клонов сорта получены растения апорта в пробирках. На этот путь восстановления былых качеств апорта возлагаются особые надежды.

Наш опытный сад находится в селе Кайнар Каскеленского района Алматинской области, недалеко от села Шамалган. Были времена, когда эти места славились своим апортом. В книге «Без правых и левых» Нурсултан Абишевич Назарбаев вспоминает: «Такие яблоки, какие выращивал отец, мне потом нигде не приходилось видеть. Любимый свой сорт — апорт — он умудрялся сохранять в первозданном виде до самой весны». И далее Нуреке пишет о том, как они с отцом ездили на бричке в город продавать этот апорт. Дорога была длинная — 45 километров. Сейчас я по ней езжу в опытный сад, в период вегетации бываю там почти каждый день. На повороте к урочищу Уш-коныр, у подножия гор, виден голубой купол — это надгробный памятник родителям нашего Президента.

Впечатления детства очень сильны, они остаются на всю жизнь. Недаром глава государства проявляет заинтересованность в проблеме возрождения апорта. Еще в бытность председателем Совета Министров КазССР Н. Назарбаев посетил Казахский НИИ плодоводства и виноградарства (тогда я работал заместителем директора института по науке) и интересовался, где тот апорт, которым мы все гордились, что случилось с ним, какие меры принимаются для его возрождения? Спустя пять лет, в 1993 году, на одном из совещаний Нурсултан Абишевич опять спросил, что делается для возрождения апортового сада. В августе 2005 г. в прямом эфире на канале «Хабар» Президент говорил об апорте как о перспективном экспортном товаре.

И несмотря на то, что проблема возрождения алматинского апорта поднималась главой государства, однако, по вине непосредственных исполнителей (безответственных чиновников и нерадивых ученых), ее решение откладывалось в долгий ящик.

Но ученые-энтузиасты не собираются опускать руки. Наша группа собирала семена дикой яблони Сиверса, создала на 10 сотках питомник, как я уже говорил, посадили сад на трех гектарах. В мае прошлого года наш научный проект по возрождению апорта выиграл грант Министерства образования и науки РК. Благодаря этому и были начаты исследования по микроклонированию. Однако нас сегодня больше всего волнует судьба опытного апортового сада. На то, чтобы уберечь его от хищений и потравы, осуществлять уход, соблюдая специфическую сортовую агротехнику (7-8 поливов, трехкратное внесение удобрений, пяти-шестикратная обработка междурядий, защита от вредителей и болезней и т.д.), нужны немалые средства. В прошлом году все эти работы осуществлялись за счет нищенского бюджета Института защиты растений, хотя они не входят в тематический план научных исследований.

Но есть и радостные моменты. Судя по всему, в Алматинской области садоводство переживает второе рождение. Здесь действует программа развития садоводства и восстановления апорта на 2006-2010 годы. В прошлом году прошел представительный областной семинар, где мы представили свои предложения. Состоялось республиканское совещание в Алматы, на нем обсуждались перспективы плодоовощного рынка. А в помологическом саду НИИ плодоводства и виноградарства прошел специальный семинар по возрождению алматинского апорта. Эта же тема обсуждалась на областном совещании АПК в январе текущего года. То есть лед тронулся.

«Этот край, — писал литератор Ануар Алимжанов о Жетысу, — словно вобрал в себя все — суровые и нежные — лики земли. Таинственные каньоны Чарына, реликтовые рощи Чунджи, камышовые джунгли и саксаульные леса Прибалхашья, горные реки, обильные форелью, скалы, облюбованные горными теке, архарами и орлами; тугаи, где гнездятся золотистые фазаны». Добавлю от себя — яблоневые сады, в которых некогда царствовал апорт, тоже являются неотъемлемой частью семиреченской благословенной земли, дорогой для всех нас и любимой. Поэтому я предлагаю рассматривать проблему апорта в контексте национальной программы «Культурное наследие», инициированной главой государства. Величие народов и государств заключается не только в создании чего-то нового, но и в сохранении или восстановлении старого, чем можно гордиться, что можно завещать потомкам.

© Магжан ИСА, доктор биологических наук, лауреат премии имени А. И. Бараева
Опубликовано в журнале «Байтерек», №4/25 (сентябрь) и №5/26 (ноябрь) 2007 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета