ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Зимняя Олимпиада в Алматы?

«СУПЕР-МЕДЕО» И «ТУРГЕНЬ» — ГЛАВНЫЕ АРГУМЕНТЫ АЛМАТЫ

З
имние Олимпийские игры, как известно, имеют свою особенность: на их проведение могут претендовать только те города и регионы, которые, помимо привлекательных политических, экономических, экологических и социальных факторов, безопасности и стабильности, имеют ещё благоприятные природно-климатические условия.

О том, что может предложить Алматы, насколько мы готовы соответствовать мировым стандартам — в продолжении беседы с Борисом ЯГЛИНСКИМ, известным строителем, участвовавшим в возведении спорткомплекса «Медео», руководившим строительством Чимбулака, других спортсооружений.

Гор много, Гора — одна

— Борис Павлович, понятно, что без гор, снега и льда даже самые благополучные города и страны не смогут провести зимнюю Олимпиаду. Но в последнее время специалисты научились делать искусственный лед и снег…
— Это так, но создавать искусственные горные массивы человеку ещё не под силу. Тем более, что для большинства дисциплин олимпийской лыжной программы нужны не просто горы, для них нужны горные склоны определенных параметров и характеристик. Особо дефицитными являются горные склоны для таких престижных и популярных горнолыжных дисциплин, как скоростной спуск, супергигант и комбинация.

ЯГЛИНСКИЙ. ТУРГЕНЬ
 
Дело в том, что для них требуются самые длинные горнолыжные трассы с большим перепадом высот. Каких-либо стандартов на эти трассы нет и быть не может. Но есть аналоги — лучшие горнолыжные трассы мира, зарегистрированные Международной федерацией лыжного спорта (FIS). В элитный список FIS попадают трассы длиной где-то в районе 2 800 метров и перепадом высот около 850 метров. Ценность и престиж этих трасс растёт по мере повышения указанных параметров до размеров, не угрожающих безопасности спортсменов.

Что касается выбора городов-претендентов на зимние Олимпийские игры с малоизвестными горными массивами, а также районов строительства новых горнолыжных центров, то первый вопрос экспертов и специалистов на горнолыжном жаргоне звучит примерно так: «А есть ли Гора?». При этом имеется в виду гора для скоростного спуска (она же может использоваться для супергиганта и комбинации). Если такая Гора есть, есть смысл изучать миллион других вопросов. Если нет, то первый вопрос остается последним…

Алматы повезло. Есть всё: горы, снег, лед, синее небо, яркое солнце, мягкий климат. Есть и Гора, и не одна.

— Да, в горных окрестностях Алматы есть сотни мест для активного отдыха и массового спорта, но, говорят, для строительства спортивно-туристических комплексов и сооружений олимпийского уровня они подходят далеко не по всем параметрам…
— Впервые Алматы столкнулся с этим, казалось бы, неожиданным фактом в 1988 году, когда Правительство Казахстана приняло предложение французского консорциума о создании в алматинских горах крупного многопрофильного спортивно-туристического комплекса с горнолыжным уклоном.

Для реализации предложения была создана мощная международная группа. Иностранную сторону (в неё вошли специалисты Франции, Испании и Андорры) возглавила крупная французская строительная компания SAE. Представлять Казахстан в этом первом международном проекте республики было поручено тресту «Промдорстрой».

К созданию подобных комплексов обычно привлекаются специалисты самых различных профессий и организаций. Но основная нагрузка, конечно же, ложится на строителей. Именно поэтому французы во главе своего консорциума поставили мощную строительную компанию SAE. Со стороны Казахстана выбор пал на трест «Промдорстрой». В то время это была одна из ведущих строительных организаций Казахстана, построившая целый ряд важнейших объектов в Алматы и за его пределами. Это Дворец республики, аэродромный комплекс Алматы, спорткомплекс «Медео», горнолыжная база Чимбулак, объекты оборонного комплекса страны. Что касается меня лично, то я к этому времени уже познал некоторые премудрости горнолыжной индустрии, участвовал в работе республиканских федераций по зимним видам спорта. Так что предмет сотрудничества с французами был мне знаком и близок. К тому же я не был одинок: проект очень эффективно патронировался Госпланом, Правительством и лично Н.А. Назарбаевым.

В соответствии с Соглашением и последующими договоренностями комплекс должен был отвечать двум требованиям: первое — быть способным привлечь к себе внимание не столько местной клиентуры, сколько западных туристов, и обеспечить их обслуживание по высшим мировым стандартам; второе — быть способным проводить спортивные соревнования самого высокого уровня, включая зимние Олимпийские игры.

— Выходит, что уже тогда у Алматы появились первые планы пригласить к себе зимнюю Олимпиаду?
— Первые планы появились ещё раньше, но в 1988 году они начали приобретать реальные очертания: начались подготовительные работы по строительству крупного спортивно-туристического комплекса олимпийского уровня. Главное — нужно было выбрать место предстоящей стройки. Начался поиск Горы.

С этой целью из специалистов Алматы, Франции, Испании и Андорры была сформирована интербригада, которая шаг за шагом начала обследование горного массива от урочища реки Каскеленка до Талгара. Вот тут-то и выяснилось: мест для массового спорта и отдыха много, а для большого спорта и международного горнолыжного туризма — не хватает.

Многим может показаться неожиданным и ошибочным единодушное исключение членами интербригады варианта застройки сооружениями комплекса таких популярных районов, как Чимбулак, Бутаковка, Кимасар, Алматау, Кокджайлау, Алмаарасан. Но, как известно, все эти районы расположены в ущельях, выходящих на город и снабжающих его не только водой, но и горным воздухом. Чтобы Алматы окончательно не задохнулся в смоге, дальнейшая застройка этих ущелий была признана недопустимой. Кроме того, указанные районы были признаны непригодными для строительства спортивно-туристического комплекса столь высокого международного уровня по рельефу местности и целому ряду других причин.

Даже Чимбулак со многими очевидными его достоинствами был однозначно отвергнут: узость и малая площадь лыжных полей, узость самого ущелья, отсутствие территорий для приема, размещения и обслуживания спортсменов и туристов в требуемых количествах, удручающий вид с Чимбулака на покрытый смогом город, который никак не ассоциируется со столицей Белой олимпиады, — всё это будет вызывать у экспертов и членов МОК, спортсменов и туристов негативную реакцию.

Узкое Мало-Алматинское ущелье с небольшой горнолыжной базой «Чимбулак» и катком «Медео» уже сейчас в субботние и воскресные дни испытывает большие экологические и транспортные перегрузки, и совершенно очевидно, что решение этих проблем за счет внедрения электротранспорта и реализации других мероприятий при многократном увеличении количества посетителей — задача далеко не простая.

Не только недопустимым по экологическим аспектам, но и малоэффективным был признан и вариант рассредоточения спортсменов, туристов и другой клиентуры по соседним районам. При этом учитывалась не только посредственная характеристика горных склонов и иных сопутствующих факторов, но и дальнейшая перспектива использования построенных в этих районах спортивно-туристических заведений.

Олимпийские игры — это яркий эпизод, большой праздник и крупнейший бизнес в жизни городов и регионов, получивших право на их проведение. Но после праздников, как известно, наступают будни. Поэтому особенно важно, насколько олимпийские объекты будут востребованы в послеолимпийский период.

— Максимальный эффект и наибольшая отдача получаются в том случае, когда эти сооружения превращаются в популярные туристские комплексы и горные курорты. Могут ли стать таковыми сооружения, построенные по соседству с мегаполисом?
— Французские инвесторы и партнёры ещё в 90-е годы прошлого столетия давали на этот вопрос однозначный отрицательный ответ. Ссылаясь на мировую практику, они утверждали, что западные клиенты любят отдыхать лишь там, где можно «слиться с природой» и на период отпуска забыть о существовании больших городов с их смогом, стрессовыми нагрузками и иными издержками цивилизации. По их прогнозам, Чимбулаку и другим пригородным заведениям подобного рода уготована незавидная судьба быть востребованными лишь в выходные дни и только местными туристами, отдыхающими. Прошедшие годы подтвердили правильность этих прогнозов.

Вторым районом пристального внимания интербригады стал Талгар с его великолепным Солдатским ущельем. Прекрасное место для лыжных гонок, биатлона, других видов спорта. Прекрасное место для туристов, увлекающихся горными лыжами. Но «для полного счастья» нет одного — Горы. Горы для главных дисциплин олимпийской программы по горным лыжам — скоростного спуска, супергиганта, комбинации.

Оставалось одно — продолжить поиск. Интербригада двинулась дальше, на восток. Двигалась до тех пор, пока не попала на высокогорное плато Ойкарагай в урочище Тургень.

Первые впечатления от увиденного были потрясающими. Затем последовали аэрофотосъемка, изготовление топографических и картографических материалов, прокладка трасс и другие работы, которые подтвердили высокие природные достоинства Тургеня по большинству важнейших параметров и характеристик.

Сила и слабость Тургеня

— Какие особые достоинства Тургеня привлекли внимание видавших виды зарубежных специалистов, прошедших большую школу создания подобных комплексов в альпийских странах?
— Выбранный район строительства комплекса «Тургень» — это не узкое ущелье, а высокогорное плато, точнее, огромный «цирк» размером примерно семь на семь километров и с перепадом высот более 1 500 метров. Рельеф местности позволяет разместить на ней множество горнолыжных трасс самой различной сложности: от сверхлёгких (для детей и начинающих) до спортивных трасс высшей категории. Приведу для специалистов основные параметры одной из трасс (№27): длина — 4 000 м, перепад высот — 1 097 м, средний уклон — 27,43%, максимальный — 50%. Уникальный случай: в непосредственной близости от трассы №27 можно проложить ещё около десятка трасс для скоростного спуска, супергиганта и комбинации с параметрами высокого мирового уровня. Что касается трасс для всех других горнолыжных дисциплин, не требующих столь значительной длины и перепада высот, то их счёт доходит до сотни.

На плато Ойкарагай и в соседних районах имеются условия для лыжных гонок и многих летних видов спорта и активного отдыха, включая даже гольф. Местность очень живописная: лесной массив с естественными просеками и полянами, обилие водных источников. Всё это создает условия для многоцелевого и круглогодичного использования комплекса.

Перечень достоинств можно было бы продолжить, но ограничусь общим выводом, что экологически чистый район — Тургень — лишён всех тех недостатков, которые присущи Чимбулаку и другим пригородным зонам Алматы.

— Но, наверное, не всё так идеально, и Тургень имеет и какие-то природные недостатки?
— Безусловно, но есть недостатки реальные и есть надуманные. Расскажу о тех и о других.

Плато Ойкарагай имеет сложное геологическое строение с отдельными проявлениями поверхностного разрушения почвы и признаками возможных оползневых явлений. Но это присуще многим горным районам.

ЯГЛИНСКИЙ. ТУРГЕНЬ
 
Кстати, наш ближайший конкурент по Олимпиаде-2014 город Сочи находится в зоне высокой оползневой опасности. Знаю об этом не понаслышке: в середине 80-х годов Промдорстрою наряду с застройкой Алматы Правительство поручило строительство нескольких «зарубежных» строек — в Москве, в Ессентуках и Сочи. Первые два объекта мы закончили, а третий (строительство санатория «Казахстан» в г. Сочи) впоследствии был снят с повестки дня. Но я, как главный инженер генподрядного треста, выезжал в Сочи с группой специалистов для изучения условий и подготовки строительства санатория.

Масштабы оползневой опасности города Сочи нас поразили. Можно гарантировать: если бы Алматы и Сочи соперничали не в выборе столицы Игр-2014, а в поиске самого опасного города с точки зрения оползневых явлений — то именно в этом двустороннем соперничестве Сочи смог бы получить над Алматы безоговорочную победу.

Уместно отметить, что в зоне высокой оползневой опасности находится и правобережная зона Киева. И ничего, специалисты уже давно нашли методы нейтрализации этих неприятных природных проявлений. Это недёшево, но цель оправдывает средства.

Если исследования подтвердят наличие оползневых участков на плато Ойкарагай, и их нельзя будет «обойти стороной», придётся казахстанским специалистам воспользоваться зарубежным и своим собственным опытом, чтобы исключить возможные неприятности. Уникальное плато заслуживает такой защиты, если в этом будет необходимость.

Вызывает определённую озабоченность и снежная обстановка в регионе. Она не всегда стабильная и благоприятная: бывают малоснежные зимы, оттепели.

Наличие водных источников на плато Ойкарагай и новейшие технологии западных стран в производстве искусственного снега решают эти проблемы. Кстати, без них не обходятся сейчас лыжные поля и горнолыжные трассы ни одного зарубежного спортивно-туристического комплекса.

В 1988-1989 гг., когда интербригада обследовала горный массив, прокладывала трассы и разрабатывала варианты урбанизации плато Ойкарагай, никаких международных нормативных документов, регламентирующих высотные отметки стартов, не было. Нет их, по всей видимости, и сейчас (во всяком случае, никто их не видел и предъявить их не может).

Именно поэтому 15 лет назад при прокладке трассы №27 было принято её начало (место старта) на отметке 3 712 метров над уровнем моря. Большинство специалистов считает, что сейчас ничего менять не следует.

Но предположим, что в будущем появятся нормативы, требующие понижения стартов. Тогда и в этом случае за счёт переноса старта и финиша, некоторой корректировки плана трассы и длины можно будет привести её в соответствие с этими нормативами.

Что касается экстремалов и горнолыжных туристов (а именно последние будут составлять основную долю клиентуры комплекса «Тургень»), то такого вопроса нет вообще и никогда не будет.

К недостаткам Тургеня иногда относят отдалённость от Алматы — около ста километров. Но на мой взгляд, это, наоборот, большое достоинство. В общепризнанной мировой практике районы строительства подобных комплексов специалисты преднамеренно отрывают от мегаполисов на расстояния, адекватные примерно двум часам езды на автомобиле. Считается, что на таком расстоянии уже не ощущается «дыхание» больших городов с их издержками цивилизации. Для экологически неблагополучного Алматы это один из главных вопросов.

— Приведенные вами достоинства Тургеня и эффективные методы устранения возможных недостатков звучат так убедительно, что вывод может быть только один — выбор района строительства главного сооружения олимпийского уровня Алматинского региона состоялся. И сделали этот выбор международные коллективные силы специалистов высокой квалификации. Но в предыдущих ответах вы упоминали об оппонентах. Каковы их позиции и предложения?
— Оппонентов сейчас уже, вроде бы, нет. Но было время, когда с подачи слабо осведомленных советников и консультантов появились предложения построить нечто подобное рядом с мегаполисом — в районе Чимбулака, Бутаковки, Кимасара, Кокджайлау, Аккаина, Алмаарасана.

О неприемлемости этих вариантов мы уже говорили. Более подробно и аргументированно эти вопросы освещены в первой половине программы «Тургень».

В отношении причин, которые заморозили проект на 15 лет, то их несколько, но все они практически свелись к одной: боязнь иностранных партнеров инвестировать проект в условиях нестабильной обстановки. Ведь то был период грядущего развала СССР и непредсказуемого развития дальнейших событий.

Комплекс «Тургень» — сплав восточной мудрости, западного опыта и мирового прогресса

— Вторая половина программы «Тургень» посвящена концептуальным вопросам проектирования, строительства и эксплуатации комплекса. Как же должен выглядеть спортивно-туристический комплекс «Тургень» согласно упомянутой программе?
— Генеральную линию в этом вопросе определил Глава государства. Нурсултан Абишевич Назарбаев в одном из своих интервью заявил, что «Тургень» должен вобрать в себя «свежие мысли и новейшие достижения цивилизованного мира» (журнал «DIDAR», 1998 г.). Кратко и ёмко. Лучше не скажешь.

Вполне определенно выразился по этому поводу и один из иностранных участников проекта, сказав, примерно, следующее: «Тургень — это божий дар, и не воспользоваться им — безрассудство. Осквернить это уникальное место какими-то ущербными и неполноценными сооружениями — аморально и преступно». Было много лестных отзывов и со стороны других специалистов.

В программе «Тургень» предпринята попытка объединить эти оценки и мнения. В концентрированном виде они представлены в виде девиза: «Тургень — это сплав восточной мудрости, западного опыта и мирового прогресса».

В унисон с вышесказанным и с учётом изменений за последние 15 лет программа «Тургень» и концепция ее реализации основательно переработаны. Они получили высокую оценку специалистов. Их суть в следующем.

В соответствии с единым генеральным планом урбанизации местности в наиболее привлекательных местах обширного плато Ойкарагай выделяется 15-20 отдельных зон застройки. На взаимосогласованных условиях зоны передаются фирмам (консорциумам) тех стран, которые культивируют горнолыжный спорт и активный отдых в горах. Фирмы (консорциумы) проектируют, строят и эксплуатируют свои сравнительно небольшие гостиницы (300-400 коек), рестораны, другие сооружения службы быта и сервисного обслуживания. Им активно помогают и казахстанские партнёры. При этом учитываются и используются национальные особенности стран — участниц этого проекта: архитектурный стиль, дизайн, технологии, оборудование, мебель, посуда, кухня, напитки, сервис и так далее.

Таким образом, на небольшой территории появятся 15-20 небольших гостиничных комплексов различных стран, которые будут являть собой всё лучшее, что достигнуто этими государствами в области гостиничного и туристического бизнеса. Это будет постоянно действующая всемирная выставка достижений в этой сфере с образцовым содержанием гостиничных комплексов и других сооружений, с постоянным обновлением оборудования, инвентаря, мебели, посуды и так далее.

При этом Казахстан не только сотрудничает с этими фирмами (консорциумами), но и самостоятельно создаёт свой национальный гостиничный комплекс. Объединённые инфраструктурой и сооружениями общего пользования разрозненные гостиничные комплексы создадут единый интернациональный спортивно-туристический комплекс. Кстати, инфраструктура и сооружения общего пользования будут создаваться и эксплуатироваться по такому же принципу фирмами (консорциумами) этих или других стран.

Такой комплекс и методы его создания обладают массой достоинств. Главные из них: облегчается поиск инвесторов, так как общая сумма инвестиций и степень риска от реализации проекта распределяются между многими его участниками; стимулируется высокое качество проектирования, строительства и эксплуатации комплекса, а также сервисного обслуживания клиентов. Комплекс будет в состоянии удовлетворить любые запросы любой клиентуры в зависимости от их национальных обычаев и традиций, вероисповедания, финансовых возможностей, персонал национальных гостиничных комплексов примет на себя основную нагрузку по обслуживанию спортсменов, туристов и других клиентов, что особенно важно для казахстанцев, не имеющих пока опыта и навыков в массовом сервисном обслуживании высокого уровня.

Реализация этого варианта позволит создать суперкомплекс нового поколения, превосходящий все мировые аналоги, с которым проиграть жесткую конкурентную борьбу за право проведения Белой олимпиады будет просто невозможно. Исключительно важным является то, что при этом варианте кандидатуру Алматы перед экспертами и членами МОК будут защищать не один Казахстан, а еще два-три десятка других высокоразвитых стран в лице их фирм, консорциумов и других структур, ставших совладельцами комплекса.

До Олимпиады и после неё комплекс как нельзя лучше будет исполнять роль международного горно-спортивного курорта. Став международной собственностью с концентрацией большого количества туристов, спортсменов и обслуживающего персонала из многих стран мира, комплекс будет содействовать усилению поддержки Казахстана и других стран региона со стороны мирового сообщества в борьбе с проникновением на их территории экстремистски настроенных элементов, способствовать сохранению мира и спокойствия на нашей земле. Впоследствии, по договорённости сторон, комплекс может быть полностью передан Казахстану, или же его совместная эксплуатация будет продолжена.

Медео — это история, «Супер-Медео» — его будущее

— В отличие от неизвестного «Тургеня», слово «Медео» еще недавно звучало на всех языках мира. И означало оно одно — всемирно известный каток под Алматой. Но за последние годы его слава угасла. Почему? И как, Борис Павлович, программа «Супер-Медео» предполагает возродить славу легендарного катка?
— Вновь начнём с истории. Без нее говорить о «Медео» невозможно. Тем более, что старшее поколение успело её подзабыть, а многие молодые люди вообще мало с ней знакомы.

Известно, что конькобежный спорт имеет свою особенность: он является единственным видом зимнего спорта и единственным видом олимпийской программы, в котором регистрируются мировые рекорды.

ЯГЛИНСКИЙ. СУПЕР-МЕДЕО
 
Более чем за 100-летнюю историю мирового конькобежного спорта уже стала традиционной жёсткая борьба за мировые рекорды не только между спортсменами, но и между городами и аренами, на которых они устанавливаются. Во всех других видах спорта ничего подобного не происходит.

До 1951 года (год рождения «Медео» с естественным льдом) по количеству установленных мировых рекордов доминировали катки швейцарского Давоса и немецкого Инцеля.

Каток «Медео» с первых дней своего существования очень дерзко ворвался в спор Давоса с Инцелем и незамедлительно поставил на колени обоих: мировые рекорды один за другим начали получать новую прописку — Алма-Ата, «Медео».

Естественный каток под Алма-Атой просуществовал недолго (17 зимних спортивных сезонов), но и за этот сравнительно короткий срок на его льду было установлено невиданное до тех пор количество мировых рекордов — 47!

Но заслуга катка «Медео» состояла не только в том, что на его льду советские спортсмены за короткий срок отвоевали у зарубежных конькобежцев все мировые рекорды. Он позволял овладевать техникой бега на быстром льду и успешно использовать её на чемпионатах мира, Европы и на зимних Олимпийских играх.

Что же обеспечило неблагоустроенному естественному катку «Медео» всемирную известность и громкий титул «фабрики рекордов»? Ответ прост: уникальные природные условия с редким сочетанием наиболее благоприятных факторов для достижения конькобежцами высоких результатов.

Это и мягкий климат, и оптимальный уровень солнечной радиации, и пониженное атмосферное давление, и безветрие, и высочайшего качества «сырьё» для производства льда — ледниковая вода реки Малая Алматинка и другие, не до конца выясненные причины.

Наряду с этими уникальными достоинствами естественный каток «Медео» имел два существенных недостатка — отсутствие каких-либо удобств для спортсменов и посетителей катка и короткий сезон работы — 1—1,5 месяца в году. Вторым недостатком, кстати, обладал и целый ряд лучших зарубежных катков.

Получив от советских конькобежцев сокрушительное поражение (1951—1960 гг.), зарубежные скороходы и спортивные деятели начали искать выход из создавшегося положения и нашли его в усилении тренировочного процесса, в удлинении спортивного сезона.

Для этого потребовалось строительство катков с искусственным льдом, позволяющим вести ледовую подготовку спортсменов в течение пять-шесть месяцев в году. И многие зарубежные страны пошли на это. В течение двух последних десятилетий искусственные конькобежные дорожки построены в Норвегии, Голландии, Швеции, США, Франции, Японии, Италии, Австрии, ГДР, ФРГ и ряде других стран.

Советские же конькобежцы в эти годы не только не обогатились современными спортивными базами с искусственным льдом, а наоборот, понесли невосполнимую утрату — в связи со строительством селезащитной плотины высокогорный каток «Медео» вообще прекратил свое существование.

— И результаты, видимо, не замедлили сказаться?
— Да, зарубежные спортсмены один за другим отвоевали у советских конькобежцев все мировые рекорды. Стало совершенно очевидно, что для восстановления престижа советских конькобежцев необходимо не только восстановить разрушенный при строительстве плотины высокогорный каток «Медео», но и создать на его месте современный спортивный комплекс с искусственным льдом.

Опыт строительства и результаты эксплуатации искусственных конькобежных дорожек за рубежом показали, что создание на большой площади искусственного льда, равнозначного по своему качеству естественному льду в лучших климатических условиях, — дело чрезвычайно сложное и часто заканчивающееся неудачей. С «Медео» спрос особый.

Идея создания на нём искусственного ледового поля имела право на осуществление только при условии обеспечения искусственному льду такого же высочайшего качества, каким был естественный лед.

Не зря знаменитый норвежский конькобежец Фред Антон Майер, детально изучив в 1970 году природные условия Медео, в своей восторженной оценке его льда — «если когда-нибудь на «Медео» появится искусственная дорожка, то все катки мира можно закрывать» — сделал ударение на слове «когда-нибудь».

Наличие целого «букета» сложнейших технических проблем давало основание норвежцу сомневаться в реальности строительства в ближайшие годы современного катка «Медео». Фантастикой назвал планы создания катка в течение ближайших лет и почетный секретарь Международного союза конькобежцев (ИСУ) швейцарец Георг Хеслер.

В унисон с этими сомнениями было и мнение французского архитектора Шаппи Лорана, этого признанного во всем мире авторитета в области строительства спортивных сооружений.

Советская и зарубежная пресса привлекли к судьбе «Медео» внимание широкого круга почитателей конькобежного спорта всего мира.

Вопрос получил такой накал и звучание, что стал предметом рассмотрения в Правительстве СССР — 6 января 1970 года. Президиум Совета Министров СССР принял Постановление о строительстве на «Медео» искусственной конькобежной дорожки. В горах под Алма-Атой развернулась большая стройка.

Для освещения уникальной стройки на «Медео» были созданы корреспондентские посты газет «Советский спорт», «Комсомольская правда», «Алма-Ата», которые вели с места событий репортажи. Регулярно освещалась работа по созданию «Медео» в «Правде», «Известиях», «Казахстанской правде» и в других изданиях.

Высокогорный спортивный комплекс «Медео» был построен за два года и 28 декабря 1972 года введен в строй действующих. Уже в 1973 году, в первый год эксплуатации катка, из 375 лучших результатов сезона в мире (у мужчин и женщин на всех дистанциях и в сумме классического и спринтерского многоборья) 249 были показаны на «Медео» и только 126 — на всех остальных катках мира вместе взятых. Всего два зимних спортивных сезона (1973/74 и 1974/75 гг.) потребовалось «Медео», чтобы вернуть себе все мировые рекорды. Такого ошеломляющего старта не знал ни один каток мира.

Обновленный «Медео» сразу же был признан лучшим катком мира и носил этот титул почти два десятка лет. Счёт мировым рекордам перешагнул двухсотый рубеж.

— Видимо, затем международная гонка за лидерство продолжилась?
— Зарубежные спортсмены и специалисты вновь стали «ломать голову» над тем, как обойти советских конькобежцев. И вновь пришли к выводу, что для этого нужно обойти прежде всего «Медео». И решение было найдено в создании принципиально новых спортивных сооружений — крытых ледовых стадионов с регулируемым тепловлажностным режимом.

Именно такие катки уже созданы в Америке, Японии, Канаде, Китае, Южной Корее, Германии, Норвегии, Нидерландах, а в 2004 году и в Москве. Лучшие из них по мере своего рождения раз за разом отбирали у «Медео» все мировые рекорды, отодвигая лидера (а с ним Алма-Ату и Казахстан) на задворки мирового конькобежного спорта.

Вскоре «Медео» вообще «слил воду» и встал на капитальный ремонт, затянувшийся на семь лет. За это время мировые рекорды и у мужчин, и у женщин на всех дистанциях и в обоих видах многоборья ушли далеко вперед. Стало совершенно очевидно, что с открытой ледовой ареной «Медео» за ними уже не угнаться.

Перед «Медео», Алма-Атой, да и всей республикой, вновь стал вопрос, что делать: «сойти с дистанции» и навсегда прекратить гонку за рекордами или ввязаться в новый виток борьбы за скорость и попытаться восстановить свой утраченный престиж. Раздумья были недолгими: только вперёд! Но первые шаги в этом направлении были неудачными — малокомпетентные советники и консультанты вновь ввели в заблуждение, попытавшись решить проблему за счёт устройства крыши над существующим катком.

Программа «Медео: право на жизнь. Супер-Медео: право на рождение» доказала всю несостоятельность таких попыток и предложила свой альтернативный вариант. В беседе трудно раскрыть эту технически сложную тему, но в приближенном виде её суть состоит в следующем. В непосредственной близости от существующего катка строится крытый стадион, и они вместе создают единый комплекс «Супер-Медео» с открытой и закрытой спортивными аренами. Один из основных подвариантов — крытый стадион располагается на берме и нижней части откоса селезащитной плотины, то есть между катком и плотиной. Стадион перекрывается гибкой вантовой системой, способной воспринимать десятибалльные землетрясения и самовосстанавливаться в проектное положение после прекращения колебаний. Помимо несущих тросовых вант предусматривается установка страховочных тросов. Они делают систему неуязвимой не только от сейсмических воздействий, но и от пресловутого «человеческого фактора».

Вместимость крытого стадиона может меняться от трех тысяч мест до 25-30 тысяч за счет использования резервных трибун, расположенных на откосе селезащитной плотины и отделенных от основных трибун гибкой надувной секционной перегородкой.

Профиль кровли исключает аккумуляцию снега и обеспечивает его сползание под действием собственного веса. В качестве верхнего пилона вантовой системы используется тело плотины, нижнего пилона — металлокаркас здания, предназначенного для размещения администрации, гостиницы, технических служб, трибун, гостевых лож и т. д.

Предусматривается трансформация спортивной арены под легкоатлетический стадион, футбольное поле и другие спортивные сооружения под крышей.

— Чтобы было легче представить себе «Супер-Медео», попробуйте, Борис Павлович, сопоставить его с каким-нибудь действующим сооружением подобного типа…
— Это невозможно. Таких сооружений нет, и никогда не будет. И дело вовсе не в том, что другим не по силам создать такой уникум. Дело в другом: при разработке подварианта «Супер-Медео» учтены те реальные природные и искусственно созданные условия, которые не могут повторяться в других местах.

Разве есть в мире где-нибудь подобная селезащитная плотина с действующим у её подножья легендарным открытым катком, по соседству с которым нужно построить ещё и крытый ледовый стадион? Конечно, нет и, скорее всего, никогда не будет.

Что касается принципиальной схемы предложенного вантового покрытия, то она оценивается очень оптимистично, и может получить распространение при строительстве в горной местности других большепролётных сооружений спортивного, промышленного и иного назначения. В этом случае вместо искусственной плотины будут использоваться естественные горные склоны соответствующего профиля. Кстати, второй подвариант «Супер-Медео» как раз и предусматривает такой случай.

— А почему крытый ледовый стадион нужно строить по соседству с действующим катком? Наверное, не ради того, чтобы сохранить прежнее название — «Медео»?
— И ради этого тоже. «Медео» — это легенда. Благозвучное название легендарного катка получило в спортивном мире такую «раскрутку», что не воспользоваться былой славой просто неразумно. Но главные аргументы, конечно же, в другом.

ЯГЛИНСКИЙ. СУПЕР-МЕДЕО
 
Во-первых, крытый ледовый стадион обязательно должен быть высокогорным: в конькобежном спорте это исключительно важно. При всех прочих равных условиях именно высокогорье обеспечивало и будет обеспечивать впредь преимущества «Медео» («Супер-Медео») над всеми другими катками мира. Напомню, что «Медео» — самый высокогорный каток в мире (отметка льда — 1 691,2 метра над уровнем моря).Отметка льда «Супер-Медео» предположительно будет метров на 30-40 выше. А наличие открытой и закрытой ледовых арен в одном районе, по мнению специалистов, очень удобно с точки зрения учебно-тренировочных занятий, соревнований, массового катания, заполнения сооружений комплекса зрителями. Предложенная вантовая система с использованием плотины позволяет создать профиль покрытия, обеспечивающий надежный и экономичный сброс снежных масс. Для огромных размеров покрытия (25-35 тыс. кв. м) это исключительно важно. Так эффективно и дешево решить эту проблему без искусственной плотины или естественного горного склона нужного профиля — невозможно.

Наконец, оригинальные технические решения, предусмотренные программой, создают условия для снижения стоимости строительства крытого стадиона на «Медео» по сравнению с другими возможными вариантами минимум на 20-25 процентов. Такая же примерно будет экономия и эксплуатационных расходов.

Кстати, экономия строительных и эксплуатационных средств будет иметь место и в сравнении с уже построенными крытыми катками за рубежом. Известно, что ни один из одиннадцати зарубежных крытых катков не является самоокупаемым.

Относительно низкая расходная часть проекта и высокие ожидаемые доходы от эксплуатации дают вполне реальные основания считать, что высокогорный «Супер-Медео» станет первым в мире самоокупаемым сооружением этого профиля.

— Борис Павлович, вы часто акцентируете внимание на том, что алматинский крытый ледовый стадион обязательно должен быть высокогорным. Почему?

— Большинство специалистов считает, что высокогорная подготовка полезна для всех спортсменов, независимо от вида спорта. При этом имеется в виду, что условия высокогорья способствуют повышению спортивной формы и позволяют спортсменам показать более высокие результаты, чем на равнине, то есть в обычных условиях. Это относится и к конькобежцам. Но в отличие от других видов спорта, в скоростном беге на коньках дело этим не заканчивается. Известно, что на результаты конькобежцев влияние оказывает не только физическая кондиция спортсменов, но и целый ряд других факторов, в том числе и сопротивление воздушной среды (уместно вспомнить: чем больше скорость, тем ощутимее сопротивление). Влияние сопротивления воздуха настолько чувствительно, что раньше рекорды в конькобежном спорте фиксировались и утверждались отдельно для равнинных катков и отдельно для высокогорных. Впоследствии правила изменились: сейчас Международный союз конькобежцев (ИСУ) утверждает в качестве мировых рекордов только абсолютно лучшие результаты. А они, как правило (при прочих равных условиях), достигаются на высокогорных катках. Мировые рекорды для мужчин и женщин утверждаются на всех дистанциях и в обоих видах многоборья — в классическом и спринтерском. Всего 14 рекордов. Длительное время все рекорды принадлежали «Медео». Сейчас — высокогорным крытым ледовым стадионам США, Канады и других стран.

ЯГЛИНСКИЙ. СУПЕР-МЕДЕО
 
Что касается Олимпийских игр, то соревнования конькобежцев могут проводиться как на высокогорных крытых ледовых аренах, так и на равнинных. Главное, чтобы всем спортсменам были обеспечены равные условия. Отсюда можно сделать вывод, что для олимпийской программы крытый ледовый стадион в Алматы можно строить не обязательно на высокогорье. Но это было бы приемлемым и правильным при одном условии: если бы строительством крытого ледового стадиона мы хотели решить одну задачу — создание арены для проведения планируемой олимпийской программы.

Но мы хотим совместить решение этой задачи с другими важными задачами: вернуть «Медео» утраченный титул «Фабрики рекордов», а Алматы — звание столицы мирового конькобежного спорта. Кроме того, высокогорный крытый стадион в универсальном исполнении позволит ему стать ареной установления выдающихся результатов во многих видах легкой атлетики, в других видах спорта.

«Супер-Медео» станет также популярнейшим местом проведения всевозможных зрелищных мероприятий, политических и научных форумов. И знаменитый конкурс «Азия дауысы» имеет шанс приобрести, наконец, постоянную крышу над головой.

Вновь уместно напомнить, что вместимость зрительских трибун на «Супер-Медео» может меняться от трех до 25-30 тысяч, обеспечивая при этом экономичный режим круглогодичной работы. Создание «Супер-Медео» необходимо совместить с разгрузкой Мало-Алматинского ущелья, Медео и Чимбулака от автомобильного транспорта и с очисткой их воздушного бассейна. Предложения на этот счет уже имеются.

— А не может ли строительство «Супер-Медео» ослабить селезащитную плотину?
— Никоим образом. Наоборот — усилит. Хотя какое-либо усиление плотины считается излишним. Кстати, «Казглавселезащита» весьма одобрительно отнеслась к идее строительства «Супер-Медео», поддержала её и выразила готовность принять участие в её реализации.

Как выиграть олимпийскую гонку

— Итак, подведём итоги. Что нужно сделать, чтобы помочь Алматы выиграть право на проведение зимних Олимпийских игр 2014 года и провести их на подобающем уровне?
— Вопросов миллион, и решить их необходимо, как минимум, не хуже других претендентов. Но этого мало. Несколько важнейших вопросов необходимо решить на таком уровне, который «свалил бы наповал» экспертов и членов МОК, спортсменов и тренеров, всех, кто причастен к спорту и Олимпиаде.

Словом, на общем благополучном фоне нужно «выстрелить» двумя-тремя сооружениями очень высокого архитектурного, технического и технологического уровней, то есть сооружениями нового поколения, «на голову» превосходящими всё то, что было создано до этого. Они должны произвести эффект «разорвавшейся бомбы».

Именно такими могут и должны стать «Супер-Медео» и Тургень. Во-первых, для этого Всевышний создал великолепную природную среду. Во-вторых, из всех спортивных сооружений они являются наиболее технически и технологически сложными. Третье: в олимпийской программе они занимают ведущие места по количеству разыгрываемых комплектов медалей; четвертое: у них прекрасное будущее — после возможных олимпийских событий «Супер-Медео» станет местом паломничества не только конькобежцев, но и легкоатлетов и других спортсменов, получающих шансы увековечить свое имя мировыми рекордами и выдающимися результатами. Станет «Супер-Медео» и непревзойденным местом массового спорта, активного отдыха и туризма, местом проведения зрелищных мероприятий, политических и научных форумов.

Что касается Тургеня, то он может стать крупнейшим центром международного туризма круглогодичного действия с горнолыжным уклоном. Высокий спрос на его услуги обеспечат уникальные природно-климатические условия и оригинальная концепция их использования. Важно отметить, что выполнение предпроектных работ, проектирование и строительство обоих сооружений можно «раскручивать» уже сейчас, не дожидаясь решения МОК. На этой стадии их надо считать объектами международного туризма, но обязательно учитывать требования к олимпийским сооружениям.

В соответствии с процедурой выбора города — хозяина ХХII зимних Олимпийских игр-2014 оценочная комиссия МОК будет посещать города-кандидаты в феврале-апреле 2007 года. К этому времени, конечно же, много не настроишь. Да это и не требуется (впереди семь лет), но к этому сроку должны быть приняты все принципиальные решения, изготовлены проекты, иллюстрационный материал и макеты.

Считаю исключительно важным, чтобы Тургень встретил в феврале-апреле 2007 года членов оценочной комиссии МОК независимо от возможных капризов природы гарантированным снежным покровом и великолепно подготовленными горнолыжными трассами. Для этого необходимо смонтировать и задействовать новейшие технологии производства искусственного снега, оснастить двумя-тремя ретраками для подготовки трасс и подъема горнолыжников (монтаж горнолыжных подъемников к этому сроку необязателен).

Особое внимание должно быть уделено оздоровлению воздушного бассейна Алматы. Учитывая сложность проблемы, необходимо подстраховаться тем, чтобы за пределы города в экологически чистые районы региона вынести не только планируемые спортивные арены, но и все сопутствующие сооружения олимпийской программы. Опасения, что они окажутся невостребованными и невыгодными с коммерческой точки зрения, — безосновательны: они войдут в состав горных курортов и при правильной организации дела обеспечат рентабельность их работы.

В заключение о возможных трудностях в создании «Супер-Медео», «Тургеня» и других олимпийских объектов. Землетрясения, оползни, селевые выбросы, снежные лавины, малоснежные зимы, лесные пожары и иные возможные катаклизмы природного и техногенного характера не должны нас пугать. Наоборот, олимпийские объекты должны стать уникальным полигоном, где свежие мысли и новейшие достижения цивилизованного мира нашли бы свое применение и помогли надёжно защитить их от стихии и негативного воздействия человеческого фактора.

Приобретенный опыт должен получить впоследствии массовое применение в повседневной жизни.

Олимпийские объекты должны стать опытно-экспериментальной базой казахстанских ученых для отработки и внедрения их собственных технологий и образцов новой техники. Особенно полезными могут стать предложения по созданию высококачественных и долговечных строительных материалов, изделий и конструкций; по использованию солнечной, ветровой и других видов энергии от неисчерпаемых источников, по использованию отходов промышленности, по оздоровлению экологической обстановки региона.

Словом, олимпийские объекты могут и должны стать ярким проявлением высокого интеллектуального и научно-производственного потенциала страны.

© Ольга МАЛАХОВА, фото — Игорь БУРГАНДИНОВ
Опубликовано в газете «Казахстанская правда», 27 января и 3 февраля 2006 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета