ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Алматы — Берлин

ВЛАДИМИР ПРОСКУРИН: «МАРКО ПОЛО В ТАЛГАР НЕ ЗАЕЗЖАЛ!»

О
н вернул городу историю. Без преувеличения. Потому что именно из его очерков алматинцы узнали, что Парк имени 28 панфиловцев первоначально назывался Пушкинским садом, скверик у памятника Амангельды — Сенной площадью, проспект Достык, он же Ленина — проспектом Колпаковского, а Парк имени Горького — Казенным садом. А сколько еще «белых пятен» хранят улицы южной столицы?

Заслуженный деятель искусств, архитектор, культуролог, автор сотен статей по краеведению Владимир Проскурин с 2002 года живет в Берлине. В Алматы известный городовед приехал буквально на пару дней — повидать друзей и решить некоторые свои издательские дела. Например, рукопись «Алматы от А до Я» до сих пор присутствует только в интернете, а значит, не всем доступна. Владимир Николаевич по этому поводу вздыхает: «Пусть это будет моим дурацким жестом, но так мои труды хоть кто-то сможет прочесть».

Забытые имена

— Владимир Николаевич, чем вы теперь занимаетесь в Берлине?

— Я являюсь профессором Берлинского технического университета. Преподаю на кафедре истории архитектуры Средней Азии и Казахстана. Надо сказать, что немцы несколько странно относятся к этому пласту культуры. Они знают, что Астана является центром Казахстана, значит, её и нужно изучать. А когда говоришь о Туркестане, Таразе, Алматы они просто таращат на меня глаза и искренне недоумевают: ещё что-то есть? Но, думаю, скоро это примитивное отношение к культуре Средней Азии у них исчезнет. Кроме того, в Германии есть Общество друзей Казахстана, которое возглавляет Галина Нуртазинова. Так что мы работаем.

— Неужели вы забросили исторические раскопки южной столицы?

— Нет. Переехав в Берлин, я занимаюсь теми же вещами, что и здесь. Потому что жизнь, отданная какому-то определенному делу, предполагает дальнейшее развитие этого дела — просто в голове другого нет. В Берлине я смог найти себя в несколько ином русле, но также касающемся истории Верного (Алматы).

— Например?

— Вот представьте: в течение какого-то исторического периода у нас происходили события под названием «революция», «гражданская война», «коллективизация», «индустриализация», «целина» и т. д. Человек в этих условиях оказывался самой большой жертвой. Люди могли лишиться родины в два счета. Таких случаев было особенно много во время революции и гражданской войны. Сейчас моя задача — найти этих людей. Вот имя: Александр фон Каульбарс. Многие ли сейчас могут сказать, кто это был? А ведь этот человек многие годы жизни отдал изучению Тянь-Шаня! Я считаю его не менее знаковой фигурой, чем Петр Семёнов-Тянь-Шанский. Потому что Александр Васильевич не просто обозрел горы Заилийского Алатау, но и сделал первые гляциологические исследования Центрального Тянь-Шаня, основал город Пржевальск. Этот человек в 60 лет сел на самолёт и основал воздушный флот России. А умер в изгнании в 1929 году (!), на восемьдесят шестом году жизни, в Париже. О нем можно говорить много, я об этом писал в «Очерках истории Алматы». Приехав во Францию, мы с дочерью нашли могилу барона Каульбарса, нашли его родственников, завязалась переписка. И неожиданно обнаружилось, что сегодняшние потомки Александра Васильевича организовали в Претории (в Южной Африке) первый Русский университет…

А вот ещё одно имя — художник Михаил Вербов, ученик Ильи Репина. В 1923 году он был директором художественного музея в Алма-Ате. Он был не менее интересной фигурой, чем Николай Хлудов. В своё время он эмигрировал из Советского Союза. Уезжал через Персию, где некоторое время был придворным художником, позже выставлялся в Бельгии и в конце концов осел в Америке, в Нью-Йорке. Там он создал портреты 56 американских политиков, имевших отношение к созданию в 1776 году Декларации независимости; галерею героев вьетнамской войны. Его кисти принадлежат официальные портреты многих глав государств и коронованных особ. В США Вербов стал почётным президентом Лиги американских художников, членом Палаты славы Конгресса русских американцев… Умер он совсем недавно, в джамбуловском возрасте.

Ещё пример. Борис Шнитников — автор первого большого англо-казахского словаря. Он жил в Верном, потом эмигрировал в Австралию, затем в Америку. Там он стал главным картографом Пентагона и выпустил англо-казахский словарь… Таких имён много, сейчас я собираю базу данных для биобиблиографического словаря о казахстанцах, которые в силу каких-либо причин покинули страну. В моей базе уже более 400 фамилий. По сути, моя нынешняя работа — это продолжение той деятельности, которую я когда-то вёл в Алматы.

История не повторяется. Зато историки повторяют друг друга

— Владимир Николаевич, с вашим переездом прекратились и «Очерки» об Алматы. Сейчас об этом городе так тепло и увлекательно никто не пишет. Неужели не осталось «белых пятен»?

— Я отслеживаю всё, что появляется по истории города. Понимаете, когда человек «сидит» на какой-то теме — архитектуре, кулинарии — надо заниматься только ею, жить этим много лет. Тогда получится что-то интересное. А когда человек, всю жизнь занимавшийся, скажем, канализацией, вдруг пишет об истории города, тогда и получается «винегрет». Мне было странно видеть переиздания некоторых работ, к которым я был причастен, — это совершенно другие уже книги, не имеющие отношения к тому, что когда-то создавалось. Например, в энциклопедию «Алматы» попал Ибрай Алтынсарин. Я ничего не имею против замечательного просветителя, но при чём тут Алматы? Алтынсарин — личность, знаковая для Кустаная (если уж мы говорим о городских энциклопедиях). Абай Кунанбаев — тоже знаковая личность для Казахстана, но в энциклопедии «Алматы» он, надо понимать, появился только потому, что его именем названа улица. А между тем «забываются» люди, которые действительно жили и работали в Верном (Алматы), прославляли отечество. Понимаете, история Алматы сама по себе красива, интересна людьми, и не надо никого «притягивать за уши». Когда, например, я читаю про город Талгар, я вижу там людей, относящихся к общей истории Казахстана и Средней Азии. Там вы и Улугбека найдете, и Марко Поло… Зачем? Ведь энциклопедия-то о Талгаре!

— В итоге получается «каша».

— Каждый пишет, что он слышит. Вот, например, недавно в одной книжке я прочитал, что по нашему городу гуляли Бардонез и Фальк — ученые, которые изучали средневековый Казахстан. Да они и близко никакого отношения к Алматы и Алматинскому региону не имеют! Или вот другой «крен»: все пишут о Семенове-Тянь-Шанском, Марко Поло — а где же выдающиеся верненцы? Почему мы так боимся отойти от трафарета? Получается, что обойма одних и тех же фамилий кочует из одной энциклопедии в другую, из одного учебника в другой. Это уже становится пресным.

Сон пьяного кондитера

— Каждая эпоха диктует, на каком месте носить фиговые листки. Сейчас переписывают не только энциклопедии и учебники, но и историю. Как вы к этому относитесь?

— Временщики всегда шагают в ногу со временем. Именно поэтому появляются публикации, в которых на полном серьёзе говорится о том, что по алматинской улице Жибек жолы проходили караваны! К слову, относительно «Шёлкового пути» тоже можно поспорить. Это скорее был нефритовый путь, а словом «silk» купцы метили свои ящики, которые приходили в голландские порты. «Silk» означало «Из Китая»… К тому же сейчас у нас увлеклись историей настолько, что стали наслаивать один исторический пласт на другой. В итоге получается примерно такой бред: в городе Верном было святилище огнепоклонников. Какая-то неудобоваримая смесь.

— Алматы сильно изменился. На ваш взгляд — это хорошие перемены?

— Лично для меня город остался прежним, потому что я смотрю на него глазами алматинца. Конечно, есть и проблемные моменты — вся эта нескладная современная архитектура напоминает мне сон пьяного кондитера. Но если относится к этому, как к банальному вложению денег, то все встанет на свои места. Правда, легче от этого не становится. Вот в 30-х годах к облику города относились бережнее. Дома не сносились, а переносились.

— Владимир Николаевич, есть ли в Алматы место, которое особенно дорого вам?

— Конечно, это улица Тулебаева, где я родился и вырос. К сожалению, это место сейчас сильно изменилось. При мне эта улица называлась Сергиопольской, Фонтанной, Абая. И только после смерти композитора Мукана Тулебаева этой улице присвоили его имя. И не зря, потому что он имел к ней самой прямое отношение. На нашей улице жила замечательная женщина — Наталья Арнольдовна Вулина, преподаватель мединститута. Она любила организовывать для детей театральные праздники — например, «Здравствуй школа, прощай лето!». Детвора выступала в костюмах, а сценаристом почти всех этих мероприятий был Мукан Тулебаев.

— В этот приезд вам удалось поработать в архивах?

— Да, я плотно поработал. Но, к сожалению, не всё удалось успеть. Не могу не радоваться тем положительным сдвигам, которые произошли за время моего отсутствия. Сейчас архивы и библиотеки стали пополняться документами, которые освещают переходный период. Появился архивный журнал «Родной край», публикуются архивные документы. А ведь было время, когда вообще ничего не обновлялось, краеведческая картотека не велась. Может, к следующему моему приезду в городе еще что-нибудь действительно хорошее произойдёт.

© Алла КОЛЕСНИКОВА
Опубликовано в газете «АиФ Казахстан», 1 февраля 2006 г.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета