ОЧЕРКИ ИСТОРИИ АЛМАТЫ

поиск

содержание

Творчество В.Н. Проскурина

Творчество других авторов

награда

БРОНЗОВЫЙ ПРИЗЕР AWARD-2004

статистика



Rambler's Top100Rambler's Top100




«Очерки истории Алматы»
Алма-Ата от А до Я в калейдоскопе событий

ЭМАНСИПАЦИИ КАЛМЫКОВА

Х
удожественную жизнь столицы Советского Казахстана невозможно представить без лидеров самых передовых направлений в архитектуре, искусстве и литературе. Остались в светлой памяти скульптор Исаак Иткинд — «чудаковатый патриарх города», график Павел Зальцман — его «совершеннейший джентельмен», Сергей Калмыков — художник и театральный декоратор, «сочинитель странных романов». Горожанам было лестно осознавать свое землячество с достопримечательностями. Хотя жить трудовыми буднями рядом с вечным праздником не всегда бывает уютно. Обыватели, глядя вслед одинокой фигуре Калмыкова, — «в бубенцах, в лоскутном балахоне ходит блаженный с торбой своей», — называли Сергея Ивановича городским сумасшедшим (подобные оценки чаще звучали в дружеском тоне). Однако критики во вселенском масштабе признавали старую Алма-Ату не иначе как «городом Калмыкова». Еще не было выставок его работ и шумного успеха у зрителей, но разговоры о художнике, особенно среди зарубежных ценителей искусства, уже множились.
КАЛМЫКОВ
К жизни и творчеству Сергея Калмыкова неоднократно обращался историк и публицист Ильяс Самигулин

Поэтесса Надежда Чернова, с которой мне посчастливилось творить за одним редакционным столом в «Просторе», на мои воспоминания о Калмыкове отвечала своими (извечен спор Надежды и Сомнения). Я знал Сергея Ивановича по коммунальному «оперному двору», где мы жили по соседству. Он снимал в квартире Семеновых угол, заваленный журналами и газетами и превращенными в место отдыха художника. Ходил Калмыков на работу в мастерские Оперного театра в обычной для себя декоративной хламиде, которую сам сшил и разрисовал масляными красками. Зимнею одежду поверх краски покрывал еще лаком, надо полагать,

чтобы не пропускала влаги. Постоянно носился с молочной тарой в руке, непременно пустой трехлитровой банкой с алюминиевой крышечкой. Помню я и встречи Калмыкова с моим отцом. О чем они беседовали, сказать трудно. Во-первых, слишком мал был понимать, о чем говорят взрослые, притом, на непонятном, видимо, французском языке. Во-вторых, я был твердо убежден, что собеседник моего отца — ненормальный. Мальчишки нашего двора называли художника «снегурочкой», отчего он не раз выходил из себя, брался за что ни попало. Его странное поведение проявлялось в театре, когда при появлении на сцене одной из его обожаемых солисток Калмыков с шумом вставал и резко выходил из зала. Со временем бараки, где жили артисты хора и балета, были снесены. Семья Семеновых, говорили, выехала в Новосибирск. А их чудак-постоялец получил собственную квартирку. На том наши встречи с Калмыковым и канули в Лету.

Мои детские, несерьезные воспоминания Надежда Чернова перемешивала милыми «незабудками», связанными с ее творческой деятельностью, встречами с иными литературными чудаками старой Алма-Аты: Николаем Раевским, Юрием Плашевским, Юрием Домбровским, Олегом Меркуловым… Последний, по мнению моей собеседницы, был красив и породист. Англоман. Блистательно переводил прозу Дж.Б.Пристли. Не случайно художник Сергей Калмыков подозревал в нем родственника лорда Хьюма. Судьба поселила их по соседству в 3-м микрорайоне, когда Сергей Иванович уже вышел на пенсию и страшно бедствовал. При встречах Олег Борисович старался незаметно подсунуть в его карманы мелочь. Крупные деньги Калмыков мог воспринять как нечто подозрительное и опасное. Тем более, он никогда не впускал посторонних в свою квартиру. Его постоянно мучила мания преследования. На даренном Меркуловом картоне, ватмане, ином материале Калмыков изображал свои эмансипированные шедевры. В повести Олега Меркулова «Нечаянная встреча», написанной в память друга и великого мастера, находим своеобразные меркуловские прочтения творчества Калмыкова: «Молчаливые и серьезные жуки будут трещать своими крылышками… Тысячекилометровые цветы будут подниматься над рощами снежных травинок… Миллионы стрекоз будут кружиться вокруг тысячепудовых золотых солнц, усыпанных длинными серебряными иглами… Роскошные удавы будут переливаться своими клетчатыми спинами, а девятиголовые пантеры царапать когтями поросшие мохом доски, проложенные вдоль чугунной решетки, окаймляющей бездонное озеро, в глубине которого синие скаты будут шевелить своими огненно-рыжими хвостами».

Когда Калмыков умер, в его квартире был устроен настоящий погром. Ценные работы унесли, прочие выкинули за ненадобностью. Меркулова к несчастью в городе не было. Когда он приехал, то извлек из груды хлама бесценные листы друга. Долго «лечил» их, и кое-что спас для потомков. Возможно, часть калмыковского архива отыщется и в Новосибирске, в доме Семеновых.

На рубеже тысячелетий художественная жизнь Алма-Аты продолжается эмансипациями нового поколения мастеров кисти и резца. По мнению искусствоведов, она «немыслима без абстрактного гимна бытия живописца Г.Маданова, своеобразных вибраций полотен Е.Тулепбаева, хрупкой уравновешанности этюдов С.Атабекова. В создании собственных живописных мифов реализуется творчество А.Исы, А.Есдаулетова, Б.Бапишева, В.Люйко». Последнему принадлежит великолепная серия картин об алма-атинских двориках, переулках и потаенных местах нашего легендарного города. Желание обращаться к историческим событиям, умение достоверно отображать вчерашний день, уходящего в вечность города, надо признать — редкое качество современного художника. Помнится, только талантливому графику Мэлсу Ержанову удавалось передать образы уничтоженных временем и человеком памятников зодчества Верного и Алма-Аты.

Еще в 30-е годы наш город, расположенный на далекой окраине Страны Советов, неожиданно стал стройплощадкой, на которой были реализованы передовые художественные идеи архитекторов. Столицу Советского Казахстана возводили М.Гинзбург, Д.Фридман, Н.Круглов, А.Гегелло, другие известные зодчие, принявшие участие во Всесоюзном конкурсе проектов. Печально, что их творчество, выраженное в «эклектизме, формализме и конструктивизме», объявленное лжеискусством, «не отвечающим запросам советской общественности», сохранилось в лучшем случае на редких фотографиях. Визитной карточкой старой Алма-Аты остается здание Оперного театра, возведенного по проекту Н.А.Круглова, репрессированного в сталинские годы. Проведенная в наши дни реставрация, несмотря на явно благие намерения, оказалась, однако, в стороне от авторского замысла. Впрочем, искажены современниками и другие, чудом уцелевшие достопримечательности старой Алма-Аты.

предыдущая статья | наверх | следующая статья

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ВЛАДИМИРА НИКОЛАЕВИЧА ПРОСКУРИНА


© 1996-2016 Lyakhov.KZ — Большая энциклопедия Казнета